Заглавная страница

Большая Москва в историко-культурологическом контексте Москвоведения

Большая Москва… Новая Москва… Значительное «расширение» географическо-территориального пространства столицы (в 2,4 раза) мотивирует необходимость принципиально новых методологических и методических подходов и принципов москвоведения. Откуда есть-пошла столица наша Москва? Как, чем и кем «прирастает» стольный град великой России?.. Несколько лет назад в Интернете мною была размещена «Энциклопедия Подмосковья». Данный культуролого-просветительский проект посвящен Николаю Михайловичу Карамзину, автору великого труда - «История государства Российского». Современные технические возможности позволяют практически ежедневно прослеживать характер и направление читательского интереса к монографическим и справочным статьям, раскрывающим минувшее и настоящее столичного региона (мегаполиса). Первые недели и месяцы фиксировалось читательское внимание интернет-пользователей Российской Федерации; затем с «Энциклопедией Подмосковья» стали знакомиться в Белоруссии, Украине, Казахстане, Молдове, Таджикистане, Туркмении; затем – в США, Германии, Греции, Израиле, Японии, Иордании; география обращений расширялась (Болгария, Монголия, Узбекистан, Эстония, другие государства).

Какие проблемы и вопросы, какие «ключевые» дефиниции и понятия чаще всего оказываются в поле зрения читателей? Прежде всего фиксируется неизменное внимание к проблематике краеведения, регионоведения, родиноведения. Соотечественников, читателей ближнего и дальнего зарубежья интересуют разнообразные аспекты и направления регионоведения: краеведение естественно-географическое, историко-культурное, духовно-конфессиональное, литературное, художественное, педагогическое, туристическое. Стабилен «спрос» на энциклопедические реалии, связанные с ономастикой, топонимикой, гидронимией, картографией, демографией, генеалогией, археологией, экологией Москвы, Подмосковья, Московии.

«Любовь к родному краю, знание его истории – основа, на которой только и может осуществляться рост духовной культуры всего общества. Культура, как растение: у неё не только ветви, но и корни. Чрезвычайно важно, чтобы рост начинался с корней», - весомое наблюдение о «родиноведении», «малой родине» Д.С. Лихачева.

Большая Москва… Новая Москва… Энциклопедические источники констатируют, что Москва расположена в пределах Восточно-Европейской платформы, весьма стабильного участка земной коры. При этом определились два уровня: нижний уровень – кристаллический фундамент, залегающий на глубине 1600 метров (состоит эта геологическая основа из значительно измененных, разбитых разломами и трещинами, гнейсов, гранитогнейсов, кристаллических сланцев архейского геологического периода). Миллиарды лет назад сформировались из древнейших морских осадков эти породы.

Москва геологическая… Московская ойкумена… Москва белокаменная…

Земная кора в пределах Москвы (Московии) в космически отдалённые времена опускалась и поднималась. Океанская толща то наступала, то отступала; гигантские приливы и отливы «перелопачивали» донные отложения: пески, глины, доломиты, известняки.

Отнюдь не секрет – происхождение известняка из морских микроорганизмов. Мириады организмов пожертвовали свои панцири для создания гениальнейшего творения природы – мягкого и пористого камня, состоящего из карбоната кальция и различных примесей. Будущий уникальный строительный материал имел широкий спектр расцветок: белый, серый, розовый, желтый, бурый, «персиковый», «вишневый», серо-сиреневый, коричневый, голубоватый (с самыми неожиданно-парадоксальными оттенками).

Храмы на Москве-реке, Оке, Волге, Истре, Наре, Яузе, Десне, Пахре (среди них – настоящие архитектурные шедевры) «одухотворили» древнейший строительный материал…

«Московско-столичную прописку» получили ныне Вороново и Щапово, Алексанровское и Ватутинки, Красное и Красная Пахра, Пучково и Троицкое… Ранее находившиеся в окрестностях «Царствующего Града Москвы» вошли в состав первопрестольной скромные Починки, Плесковы, Кресты, Покровы, Студенцы, Бунчихи… Шаги Истории самой…

Мир вам, в земле почившие! – За садом Погост рабов, погост дворовых наших: Две десятины пустоши волнистой От бугорков могильных. Ни креста, Ни деревца. Местами уцелели Лишь каменные плиты, да и то Изъеденные временем, как оспой… Теперь их скоро выберут – и будут Выпахивать то пористые кости, То суздальские чёрные иконки…

Шаги Истории самой… Уроки истории… Воспитание историей… Теперь уже непосредственно в столицу возвратятся пернатые обитатели скворечников Былова, Подосинок, Полян, Бережков, Дубровиц, Лукошкиных… Сохранятся ли в многомиллионной круговерти «человековейника» столичного мегаполиса пришедшие из столетий омонимы и топонимы: Каменка, Клёновка, Тетеринки, Круча, Лужки, Ясенки, Русино, Булатово?

Шаги Истории самой… Мир вам, давно забытые! – Кто знает Их имена простые? Жили – в страхе, В безвестности – почили. Иногда В селе ковали цепи, засекали. На поселенье гнали. Но стихал Однообразный бабий плач – и снова Шли дни труда, покорности и страха. Теперь от этой жизни уцелели Лишь каменные плиты. А пройдет Железный плуг – и пустошь всколосится Густою рожью. Кости удобряют…

Шаги Истории самой… Уроки истории… Воспитание историей… О быте и бытии наших пращуров напоминают эти добрые имена: Луковня, Жарково, Зыбино, Киселёво, Мешково, Дровнино, Лыковка, Рыбино, Овечкино, Ознобишино, Горнево…

Мир вам, неотмщенные! – Свидетель Великого и подлого, бессильный Свидетель зверств, расстрелов, пыток, казней. Я, чье чело отмечено навеки Клеймом раба, невольника, холопа, Я говорю почившим: «Спите, спите! Не вы одни страдали: внуки ваших Владык и повелителей испили Не меньше вас из горькой чаши рабства!»

Шаги Истории самой… Хватит ли у потомков исторического такта не заменять на коньюнктурные прозвания заветно-старинные названия сёл и деревень (те же Бабенки, Филино, Старогромово, Заболотье, Сатино-Русское, Сатино-Татарское, Кузнечики, Мотовилово, Акулово, Лесные Поляны, Сосновый Бор, Молодцы)?..

…Десятки километров (былых вёрст) теперь уже самой Москвы…Калужка… Древний Калужский тракт…

Что знаем мы об этих местах? Об этой «глубинке»)? Об этих, переживших столетия «во глубине России», сёлах и деревнях? О многих поколениях соотечественников, которые возделывали эти глинозёмы и чернозёмы, садили сады, возводили храмы, бортничали, рыбачили, охотились, пасли стада, приручали птиц, водили хороводы, выпекали пахучие хлебы, варили квас и брагу, плели лапти и корзины, встречали и провожали журавлей? Александр Сергеевич Пушкин в своём «Путешествии в Арзрум» с горестной философичностью (вызванной скорбными раздумьями о гибели Грибоедова) размышлял: «…замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следа. Мы ленивы и нелюбопытны…». Кстати, Александр Сергеевич проезжал тогда, в 1820-ые, именно этой дорогой… Помните? – «…Из Москвы поехал на Калугу, Белёв и Орёл… До Ельца дороги ужасны… …воронежские степи…». Кстати, Александр Сергеевич многожды видел вот это самое Вороново; вот этот самый Воронцовский дворец, вот эту самую Воронцовскую усадьбу (напомним, что некогда ею владел не кто-нибудь, а крестный отец А.С. Пушкина)…

… «Следы»… «Тропы»… «Тайны»… «Загадки»… Эхо истории… Горизонты истории… Вот, например, расположенное неподалеку Александрово (Щапово)… С начала 2-го тысячелетия жили-были в тутошних местах вятичи… Курганы Х111 – Х1У веков… Летописное эхо: «Село Александровское в Молоцком стане Московского уезда» (1607)… Смутное время… Морозовы – родство с Алексеем Михайловичем…Знаменитая раскольница, сподвижница протопопа Аввакума боярыня Феодосия Прокофьевна (урожденная Соковнина). Её вместе с родной сестрой – боярыней Урусовой уморили голодом в подземной тюрьме Боровска (1672). «Боярыня Морозова» В.И. Сурикова хранится в Третьяковской галерее…Над рекой Лубенкой – церковь Успения Пресвятой Богородицы…

Шаги Истории самой… Военные деятели Грушецкие… Здесь прокатилась война 1812-го… До сих пор выкапывают ядра. Оружие… Где-то здесь был расквартирован штаб генерал-лейтенанта А.И. Остермана-Толстого…

Замечательные судьбы… Удивительные биографии… Иван Матвеевич Муравьев-Апостол: писатель, ученый, дипломат, посланник в Гамбурге, в Мадриде, сенатор, член Академии наук, действительный камергер, кавалер орденов отец четырёх дочерей и трёх сыновей – будущих декабристов Матвея, Сергея, Ипполита… Или - Иван Степанович Арсеньев родственник М.Ю. Лермонтова… Не раз гостевал здесь Василий Львович Пушкин, дядя поэта… Или - Илья Васильевич Щапов (1846-1896)… Основанные им кружевная мастерская, кружевная школа для девочек… С 1934 года – учебное хозяйство Московского зоотехнического института; с 1936 - в ведомстве Московской сельскохозяйственной академии им. Тимирязева…

Содержательные и методико-культурологические коррективы в курс «Москвоведения» необходимо внести в той его части, где рассматривается Пушкиниана. «Новые» территории столицы имеют несколько значительных и знаменательных «пушкинских троп». Россияне свято чтут «живую память» о великом поэте в Захарове, Коломне, Пушкине, Пущине, Чёрной Грязи. «Калужское направление» таит в себе «тайны» и «загадки» Воронова, Полотняного Завода, Яропольца, Десны, Нары и Пахры… Один из владельцев вороновского дворца - Афанасий Иванович Воронцов - крестный отец Александра Сергеевича Пушкина…

…Цветаевские «тропы» в Большой Москве…

Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь. Бредут слепцы Калужскою дорогой, - Калужской – песенной – привычной, и она Смывает и смывает имена Смиренных странников, во тьме поющих Бога…

«Привычная» для Марины Цветаевой Калужская дорога… Московское Подолье… Где идут пешеходы – цветаевские странники-скитальцы? На Калужке - под Тёплым Станом? Троицком? Вороновым? Красной Пахрой? По «певческому полю» в Дубровицах?..

Живописно-художественная культурология Большой Москвы.

«Удивление и удовольствие произвести может Россия помощию художеств… - говорил М.В. Ломоносов. – Россия, распространяясь широко по вселенной, прославляясь победами, доказавшими преимущества в храбрости и самым высокомысленным супостатам, поставив свои пределы в безопасности и привлекши к себе внимание окрестных народов, яко важнейший член во всей Европейской системе, требует величеству и могуществу своему пристойного и равномерного великолепия, какового ни откуда приобрести невозможно, как от почтенных художеств».

Перед нами – уникальный каталог выставки «225 лет Академии художеств СССР. Живопись. Скульптура. Архитектура. Графика. Театрально-декоративное искусство. Декоративно-прикладное искусство. Документы. Издания». Том первый. 1757-1917. «Изобразительное искусство». 1983. В нём немало важных и поучительных материалов о живописно-художественной жизни Москвы и Подмосковья.

«Ты знаешь ли, мой друг, я видела Брюллова! Как вспомню, веришь ли, заплакать я готова. Так чувством сладостным душа моя полна, Так встречей с гением она потрясена. Мне не забыть всю жизнь отрадной этой встречи, Ни мастерской его, ни вдохновенной речи. И все мне видится чудесных ряд картин; Да, он мечты своей и думы – властелин. Все образы ему доступны и апокорны; Все дышит, движется под кистью животворной. Я видела его! Усталый и больной, Он полон светлого живого вдоновенья. Я перед ним в немом стояла умиленьи, Напрасно мой язык искал речей и слов, - Я только и могла твердить: Брюллов! Брюллов!» Юлия Жадовская


…В селе Воронцово близ Москвы родился Фёдор Степанович Рокотов (1735-1808). Благодаря этому талантливому портретисту мы имеем возможность видеть его современников, внесших достойный вклад в историю материальной и духовной культуры.

Деревня Пудово под Москвой – «малая родина» Матвея Афанасьевича Чижова (1838-1916); он участвовал в работах над памятником «Тысячелетию России»; известность приобрели его скульптуры «Крестьянин в беде» (1873), «Резвушка2( 1874); самобытное мастерство «высвечивается» в его скульптурных композициях «Игра в жмурки», «У колодца», за которые он получил звание академика. В подмосковной Рузе - генеалогические корни Сергея Васильевича Иванова (1864-1910), живописца и графика, талантливого педагога; в золотой фонд искусства России вошли его картины «В дороге. Смерть поселенца» (1889), «Семья. В гости» (1907).

С тульско-московской землей связано творчество Алексея Даниловича Кившенко, автора известных картин на батальные темы; для энтузиастов «москвоведения» хорошее подспорье в патриотическом воспитании его «Военный совет в Филях в 1812 году» (на картине изображены: П.С. Кайсаров, М.И. Кутузов, П.П. Коновницын, Н.Н. Раевский, А.И. Остерман-Толстой, Л.Л. Беннигсен, М.Б. Барклай де Толли, Ф.П. Уваров, К.Ф. Толь, Д.С. Дохтуров, А.П. Ермолов). …«В глаза бревенчатым лачугам Глядит алеющая мгла, Над колокольчиковым лугом Собор звонит в колокола! Звон заокольный и окольный, У окон, около колонн, - Я слышу звон и колокольный, И колокольчиковый звон. И колокольцем каждым в душу До новых радостей и сил Твои луга звонят не глуше Колоколов твоей Руси…» Николай Рубцов («Левитан. По мотивам картины «Вечерний звон»)…

Подмосковье помнит подвижническую деятельность основателя первого общедоступного музея русского национального искусства. В Подмосковье – немало «Третьяковок».

Большая Москва, её история, её люди, их быт и бытие отразились в грандиозной живописно-художественной летописи, авторы которой – мастера кисти и резца (Касаткин и Коровин, Маковский и Остроухов, Саврасов и Соколов, Федотов и Лемох, Флавицкий и Шишков). До наших дней дошли архитектурные шедевры Быковского и Монигетти, Покровского, Померанцева и Стасова. …Перелистаем второй том «Каталога выставки Академии художеств». В Можайске родился Сергей Васильевич Герасимов (1885-1964); мотивы «малой родины» одухотворяют серию его картин «Земля родная» («Ранняя весна», «Весеннее утро», «Можайск. Вечер», «Пейзаж с рекой», «Снег сошёл»). Герасимов – один из лучших пейзажистов Подмосковья («Весна», «Можайский вечер», «Лето», «Можайские пейзажи», «Осень. Грачи», «Туча», «Весенние воды»). Село Петровское под Москвой – родина Г.Н. Горелова, автора глубоко психологичных портретов тружеников Москвы и Подмосковья. Село Игнатьево – «малая родина» Г.Г. Ряжского, также талантливого портретиста. В Филях, близ Москвы, родился И.А. Соколов, даровитый график; известны его «Кружевница», «Осень. Кузьминки», «Ветлы в огороде». Целая плеяда уроженцев Москвы – авторы живописно-психологических полотен о родной столице. Духовно-художественная история Московии включает картины К.Ф. Юона: «К Троице», «Весенний солнечный день. Сергиев Посад», «Москворецкий мост. Зима», «Мартовское солнце», «Ярмарка», «Ласточки». Н.Н. Жукова прославили плакаты военных лет («Отстоим Москву!»); Николай Николаевич осуществлял художественное руководство коллективом, восстанавливавшим панораму «Бородинская битва». Любовь к Подмосковью одухотворила картины Н.П. Крымова: «Речка», «У мельницы», «Зимой в провинции», «Улицы в Тарусе».

Москву и Подмосковье украшают скульптуры Аникушина, Ватагина, Комова, Рукавишникова, Файдыша, Фомина, Чернова. В Большой Москве и её окрестностях - новаторские работы даровитых архитекторов: Розанова, Лебедева, Жукова.

Музыкально-художественная культурология Большой Москвы и Подмосковья

«В минуты музыки печальной Я представляю желтый плес… И шум порывистых берез, И первый снег под небом серым Среди погаснувших полей, И путь без солнца, путь без веры Гонимых снегом журавлей… Давно душа блуждать устала В былой любви, в былом хмелю,

Давно понять пора настала,

Что слишком призраки люблю. Но всё равно в жилищах зыбких – Попробуй их останови! – Перекликаясь, плачут скрипки О жёлтом плёсе, о любви. И всё равно под небом низким

Я вижу явственно, до слёз, И желтый плёс, и голос близкий,

И шум порывистых берёз. Как будто вечен час прощальный, Как будто время ни при чём… В минуты музыки печальной

Не говорите ни о чём».

Николай Рубцов. «В минуты музыки».

В «близкие» и «неблизкие» от Москвы местности направлялись фольклористы. Одним из увлечённых поклонников словесного и музыкального народно-поэтического образа был П.В. Киреевский. В золотой фонд культуры входит «Собрание народных песен П.В. Киреевского». Подмосковье и «близкие» к ней провинции были основательно изучены другим крупным фольклористом – П.И. Якушкиным. Сельские сказители хранили в памяти исторические песни, баллады («Что ж это в каменной Москве за тревоги?..»). Чаще всего пешком совершались фольклорные путешествия. Павел Иванович Якушкин придумал даже особый термин для подобных передвижений: «цуфускание» - русизм от немецкого «zu Fuss» (пешком). В журнальных публикациях тех лет, альманахах, специальных сборниках увидели свет различные словесно-музыкальные жанры, зафиксированные в фольклорных экспедициях под Подольском, Тёплым Станом, Зарайском, Бронницами, Коломной, Серпуховым, Богородском, Орехово-Зуевом, Наро-Фоминском. Сошлёмся хотя бы на художественно-документальный цикл «Владимирка и Клязьма» В.А. Слепцова (начало 1860-х годов). Песенно-музыкальное Подмосковье «подпитывалось» из Рязанщины, Тульщины, Орловщины, Поочья, Подонья, Поволжья… Пролисходило «взаимообогащение» фольклорных и литературных жанров ( См.: Справочник: Русская поэзия в отечественной музыке. Сост. Г.К. Иванов. М., 1966). Одним из даровитых знатоков словесно-музыкального фольклора Москвы и 9 Подмосковья был Александр Иванович Левитов (1835-1877). Левитовский цикл «московских» очерков – один из весомых источников краеведческой (в частности, музыкально-региональной) культурологи. Ждёт своих исследователей тема «И.З. Суриков и суриковский кружок в Москве и Подмосковье». Талантливые литераторы, музыканты, этнографы во второй половине Х1Х – начале ХХ века сказали своё песенно-музыкальное с л о в о. «Наши песни» - «нацеленное» название суриковского сборника. «Чем трудней был путь, тем чаще Наши песни раздавались… Наши песни – не забава. Пели мы не от безделья… Для изнеженного слуха Наше пенье не годится; Наши песни режут ухо, - Горечь сердца в них таится! – выражал «кредо» своё и своих единомышленников Иван Суриков. – В этих песнях миллионы Мук душевных мы считаем; Наши песни, наши стоны Мы счастливым завещаем». «Культурные гнёзда» Подмосковья (Большая Москва и её окрестности). Во многих из них – любительские концерты. Мемуары, эпистолярия воскрешают «потревоженные тени» самодеятельных музыкантов из Тёплых Станов и Троицкого, Воронова и Александровского, Пущино и Пушкино, Люберец и Воробьево, Подольска и Остафьево. Весьма популярны в провинции (а не только в столицах) было творчество Алексея Николаевича Верстовского (1799-1862), автора шести опер, опер-водевилей, кантат, песен, романсов, баллад. В крупных городах, имениях Подмосковья слушали оперу Верстовского «Пан Твардовский»; были знакомы любители музыки Подмосковья с его «Аскольдовой могилой». «Тут развернулось все дарование композитора, призванного проложить русской оперной музыке прямой путь к истинной народности»,- говорил критик и композитор А.Н. Серов.

  Занимая с 1825 года должность инспектора музыки при московских театрах, заведующего (с 1830 г.) репертуарной частью казённых московских театров, Верстовский способствовал развитию музыкальной жизни Подмосковья. Сам он не только писал ноты, но и часто выступал в роли исполнителя. С.Т. Аксаков вспоминал:  «Слушали мы с наслаждением музыку и пение Верстовского. «Бедный певец», «Певец во стане русских воинов» из «Руслана и Людмилы», «Черную шаль» Пушкина и многие другие пьесы чрезвычайно нравились всем, а меня приводили в восхищение. Музыка и пение Верстовского казались мне необыкновенно драматичными. Говорили, что у Верстовского нет полного голоса, но выражение, огонь, чувства заставляли меня и других не замечать этого недостатка» (С.Т. Аксаков. Литературные и театральные воспоминания (1812-1830). – Полн. Собр. Соч., т. 1У, ПБ., 1913).
  Мемуары свидетельствуют, что в Подмосковье как народные бытовали песни Верстовского на стихи Пушкина. Таков, например, его романс «Черная шаль». Одна из московских газет напоминала:  «Песни Пушкина сделались народными: в деревнях поют его «Чёрную шаль». А.Н. Верстовский с большим искусством сделал на сию песню музыку, и доныне жители Москвы не наслушаются очаровательных звуков, выражающих силу стихов Пушкина».

…Одними из «культурных гнёзд» были имения князей Голицыных. А.С. Пушкин «сошёлся» с Николаем Борисовичем Голицыным. Участник войны 1812 года, ординарец П.И. Багратиона, прославившийся храбростью в сражениях под Смоленском, Бородином, Тарутином, Малоярославцем, Вязьмой, удостоенный за храбрость Золотой шпаги, он стал одним из крупных деятелей отечественной культуры. Николай Борисович переписывался с Бетховеном, пропагандировал бетховенское творчество в России. Великий композитор посвятил Голицыну три струнных квартета; по заказу Голицына Бетховен написал увертюру «Освящение дома». В России по инициативе Голицына впервые прозвучала «Торжественная месса» Бетховена (за двадцать лет до исполнения её на родине автора). «Можно сказать, что Ваш гений опередил век, и что теперь, может быть, не найдется ни одного слушателя, который был бы достаточно просвещен, чтобы насладиться всей красотой Вашей музыки. Но потомки будут благоговеть перед Вами и благословлять Вашу память более, чем это доступно Вашим современникам» (А.Тарасюк. Шпага Николая Голицына. – «Музыкальная жизнь», 1967, № 2, с. 21). В Под-московье успешно проходили выступления капеллы Голицыных и хора Голицына-младшего.

  …На музыку были положены многие стихотворения Евдокии Ростопчиной.

Глинка, Даргомыжский, А. Рубинштейн вдохновлялись лирико-психологическими образами талантливой «москвитянки». В подмосковном Воронове , подворонежском имении Анна грустит юная лирическая героиня ростопчинского стихотворения «Искушение»(1839) о музыкальных вечерах, балах в столице («Красавицы летят, красавицы порхают, Их вальсы Ланнера и Штрауса увлекают Неодолимою игривостью своей…»). В различные песенники входило стихотворение Е. Ростопчиной «Слова для музыки» (это стихотворение, посвященное Меропе Александровне Новосильцевой, положено на музыку А.И. Дюбюком, П.И. Чайковским («И больно, и сладко, Когда, при начале любви, То сердце забьётся украдкой, То в жилах течет лихорадка, То жар запылает в крови… И больно, и сладко.. Пробьет час свиданья, - Потупя предательский взор, В волненьи, в томленьи незнанья, Боясь и желая признанья, - Начнешь и прервешь разговор… И в муке свиданье!..»). …Известная поэтесса Надежда Сергеевна Теплова (родилась в Москве, умерла в Звенигороде) браза уроки музыки у известного пианиста Шпревица. И в Москве, и в Звенигороде в её семье, имевшей интерес к музыке, часто устраивались песенно-музыкальные вечера. В своей «Флейте» (1835) Теплова повествует о своём пристрастии («Люблю луны волшебное сиянье, И запах лип, и легкий шум ветвей, Люблю забот людских молчанье, Люблю безмолвие страстей. Люблю в час вечера унылой флейты звуки И слушаю их нежный перелив, Склонив главу, скрестивши руки, В груди дыханье притаив»). В «Сонете» (1837) своеобразно раскрыта «музыкальная» тема («Брось, лиру, брось, и больше не играй, И вдохновенные, прекрасные напевы Ты в глубине души заботливо скрывай: Поэзия – опасный дар для девы!»). Музыкальное, осердеченно-психологическое, романтически-сентиментальное начало – в её «Свирели» (1838): «Свирель, унылая свирель! Буди, буди пастушек рано! Пусть кинут мирную постель Они с денницею румяной, Услыша раннюю свирель. Свирель, унылая свирель, Сзывай пастушек в полдень знойный, В приют тот свежий и покойный, Где бук растет, густеет ель, Где в травке ландыши белеют, Семьей березки зеленеют И трелит нежная свирель!»).

Свирель, унылая свирель!

Сзывай младых пастушек в поле! 

Храни в беспечной, ясной доле,

Гони все мрачное отсель, 

Чтобы тоски они не знали

И с тайной грустью не взывали:
Свирель, унылая свирель!

11

   В музыкальных сферах Москвы и Подмосковья пользовались уважением имя и литературные опыты Юлии Валериановны Жадовской (1824-1883); несколько стихотворений её были положены на музыку: «Ты скоро меня позабудешь…» (М.И. Глинка, А.С. Даргомыжский), «Я все еще его, безумная, люблю!..» (А.С. Даргомыжский). Романс «Я всё ещё его, безумная, люблю!..» полюбился певице Полине Виардо; она исполняла его на русском языке.

Я всё еще его, безумная люблю! При имени его душа моя трепещет; Тоска по-прежнему сжимает грудь мою, И взор горячею слезой невольно блещет.

Я всё ещё его, безумная, люблю!
Отрада тихая мне душу проникает,
И радость ясная на сердце низлетает, 

Когда я за него создателя молю. 1846.

Композиторы С.В. Рахманинов, М.М. Ипполитов-Иванов, Р.М. Глиэр также обращались к её психологически-сокровенной лирике.

Полночь глухая. Ты думаешь: всё уж уснуло, Все тихо, и мир, как кладбище, безмолвен. Неправда! Прислушайся: шепчут впросонках деревья, Кузнечик в высокой траве распевает.

Прислушайся к сердцу: безмолвно ль оно? 

Прислушайся к думам своим: молчит ли твой ум?

Мой друг! В нашей жизни нет тишины совершенной; Безмолвна лишь смерть; но и в этом безмолвье 

Отыщешь ты нечто такое, что страшно

И сладко, и чудно душе говорит!
«Ноктюрн». 1844-1847.

… С годовалого возраста провела детство своё в Москве будущая известная поэтесса Каролина Карловна Павлова (1807 – 1893). Литературный салон Павловых считался одним из самых представительных и многолюдных в Москве и Подмосковье. Здесь бывали Аксаковы, Гоголь, Грановский, Григорович, Герцен, Баратынский, Киреевские, Фет, Полонский. Каролине Павловой посвятили свои стихи Баратынский, Вяземский, Языков, Мицкевич. Она дружила с А.К. Толстым. «Алмазный» стих Каролины Павловой заметил Белинский; «лирика женского сердца» получила в её поэзии талантливое и оригинальное воплощение.

   Тема Москвы и Подмосковья – одна из ведущих в её творчестве. «И суетных желаний бремя Я с сердца сбросила давно. И примирилась я с Москвою, С отчизной лени и снегов… Москве сравненьем не вредя, Стихи здесь русские пишу я При шуме русского дождя. Покинув скромную столицу Для полугородских полей, Шлю из Сокольников я в Ниццу Дань благодарности моей» (Н.М. Языкову. Ответ». Июнь.1840. С о к о л ь н и к и).

«Июнь. 1841. Г и р е е в о» - означено под стихотворением «Огонь». «Июнь. 1847. Г и р е е в о – под стихотворением «Дума». О Москве размышляет она в стихотворении 1847 года «Мы современницы, графиня, Мы обе дочери

12 Москвы…». «1844. Б у т ы р к и» - означено под стихотворением «Москва». Об «улицах Первопрестольной», о том, чем «тешится Москва» с добродушной иронией повествует она в «музыкальной» поэме «Кадриль»(между 1843 и 1859). …Объявления о благотворительных, просветительских концертах в Подольске, Теплом Стане, Коломне, Серпухове, Можайске, Волоколамске, Сергиевом-Посаде с участием Константина Николаевича Игумнова (1873-1948), выдающегося пианиста и педагога, профессора Московской консерватории. «В чём смысл моей жизни? – спрашивал себя Игумнов незадолго до кончины. – Играть…». …Рекламы концертов в Волоколамске, Подольске, Коломне, Химках, Пушкино, Чехове, Раменском, Бронницах, многих других местах ближнего и дальнего Подмосковья с участием уроженки Москвы Надежды Андреевны Обуховой (1886-1961), замечательной представительницы русской вокальной школы, артистки оперы (меццо-сопрано) и камерной певицы. В 1941-1945 годах она выступала в госпиталях, клубах, на радио. Её камерный репертуар насчитывал более 300 произведений. Всенародной популярностью пользовались в её исполнении романс М.Глинки «Сомнение», А. Даргомыжского «Я всё ещё его, безумная, люблю», С. Рахманинова «В молчанье ночи тайной». …По Москве-реке и Оке плавали – «ходили» теплоходы «Александр Пирогов» и «Григорий Пирогов». Московско-окские пристани, московско-окские острова и плёсы помнят знаменитых певцов Александра Степановича Пирогова (1899-1964) и Григория Степановича (1885-1931). Григорий Степанович, обладая мощным, полнозвучным басом «виолончельного» тембра, особенно славился кантиленой (певучестью) звука; его считали вторым русским великим басом после Фёдора Шаляпина. Народный артист СССР Александр Пирогов отличался незаурядной сценической одаренность, неуемным артистическим темпераментом, мощным высоким басом неповторимого «пироговского» тембра…





13



...........Большая Москва и москвоведение……………. Учебная книга России…………….


МОСКВОВЕДЕНИЕ В БОЛЬШОЙ МОСКВЕ. ДОСТОПАМЯТНОСТИ НОВЫХ СТОЛИЧНЫХ «ЗЕМЕЛЬ»

«О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля русская! Многими красотами прославлена ты: озерами многими славишься, реками и источниками местночтимыми, горами, крутыми холмами, высокими дубравами, чистыми полями, дивными зверями, разнообразными птицами, бесчисленными городами великими, селениями славными, садами монастырскими, храмами божьими и князьями грозными, боярами честными, вельможами многими. Всем ты преисполнена, земля Русская…».

«СЛОВО О ПОГИБЕЛИ РУССКОЙ ЗЕМЛИ ПОСЛЕ СМЕРТИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА».

Москвоведение, москововедение, подмосковооведение как учебно-просветительский, гуманитарно-культурологический феномен в условиях «появления» Большой новой Москвы предполагает содержательно-методологическую постановку и методическое решение принципиально новых задач, «вопросов» и адекватно-конкретных ответов на них. Ожидающиеся «метаморфозы» сопоставимы с теми, что сопутствовали деяниям, свершениям, приобретениям (но и трагически-драматическим утратам) при реформах Петра и Екатерины Великих, самодержцев и государственных мужей Х1Х-ХХ столетий. Особенно остро «на сгибе эпох» стоит вопрос о радениях «за алтари и очаги», сбережении светских и религиозных святынь, сохранении и преемственном приумножении «вечных» нравственно-духовных и художественных ценностей. – «Нет тебе на свете равных, Стародавняя Москва! Блеском дней, навеки славных, будешь ты всегда жива! Град, что строил Долгорукий посреди глухих лесов, вознесли любовно внуки выше прочих городов!.. Сердце всей Руси святой, здесь стоят ее святыни… Расширяясь, возрастая, вся в дворцах и вся в садах, ты стоишь, Москва родная…» (Валерий Брюсов). Прежде всего необходима неотложная корректировка в сфере вузовского и общеобразовательно-школьного краеведения и регионоведения. Осуществляющееся, реализуемое ныне «приращение» к столице примосковных территорий мотивирует необходимость принципиально нового осмысления многих аспектов: исторически-цивилизационных, державно-государственных, культурологических, глобально-географических, образовательно-просветительских и ряда других.

Историко-культурологические и цивилизационно-просветительские

аспекты и акценты развития «Большой Москвы».

…В Остафьево под Подольском, в московском Подолье (теперь это регион Большой Москвы) Н.М. Карамзин написал семь томов «Истории государства Российского». «Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка – Коломбом», - с воодушевлением говорил А.С. Пушкин. В Остафьево в память о пребывании там великих граждан России – памятники Карамзину и Пушкину. Н.М. Карамзин, определяя цели и задачи «Истории государства Российского», философию и методологию самой истории как науки («священная книга народов: главная, 14

необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил: завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего»), утверждал основополагающую роль истории, исторического опыта в формировании жизненной позиции тех, кто «действуют по указанию истории и смотрят на её листы, как мореплаватели на чертежи морей» («Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная власть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок, согласовать выгоды людей и даровать им возможное на земле счастие»). «Его бессмертное создание», «огромное создание», по Пушкину, - это и «Библия для христианина», и «государственное правило», и «заглавный лист; это и «сказка», «старина», «свиток», «повесть древних лет». «В двух-трёх словах Карамзина», - огромный объём информации, исторического колорита, глубинного постижения ментальности русского человека.

Имя из глубин столетий (ономастика, топонимика

Московии и Подмосковья).

Ономастика (от греческого «искусство давать имена») связана с историей, этнографией, генеалогией, геральдикой, текстологией, литературоведением, искусствознанием, географией, астрономией. Ономастика также расширяет связи с геологией, мелиорацией, демографией, страноведением. Топонимика (от греческого – имя, название) позволяет постигать суть географических названий (топонимов), их фунционирование, значение и происхождение. Примеры: города Троицк, Подольск, Пушкино, Тёплый Стан, Тушино. Гидронимы (от греческого – вода) помогают постигать водные объекты (примеры: Москва-река, Клязьма, Десна, Истра, Нара). Оронимы (от слова – гора) называют особенности рельефа (Воробьевы горы, например). Космонимия ведает названиями внеземных объектов. Если говорить о космонимах, то они часто употребляются при характеристике исследований, которые ведутся в наукограде Подмосковья – Королёве. Этот город назван в честь конструктора космических кораблей. В Большой Москве и Подмосковье живут и работают многие космонавты. … «Молчат гробницы, мумии и кости. Лишь Слову жизнь дана… Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена. И нет у нас иного достоянья!.. Умейте же беречь, Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья, Наш дар бесценный – Речь…». – Это стихотворение замечательного русского поэта Ивана Алексеевича Бунина. Заметим кстати, что его жизненный путь тесно связан с Москвой и Подмосковьем, с берегами Оки, Москвы-реки, которым он посвятил вдохновенные лирические строки. Краеведы исследовали бунинские «тропы» в московском Подолье. В будущих музейных экспозициях Большой новой Москвы найдут своё место фольклорные источники, летописные и биобиблиографические реалии, связанные с дошедшими до наших дней именами селений наших отчичей и дедичей, наших пращуров. Из глубин Истории пришли к нам крылатые, овеянные тайной тысячелетий наименования. Здесь и Зарайск и Коломна, и Серпухов, и Подольск, и Кашира, и Волоколамск, и Егорьевск, и сама Москва.- «И современники и тени В тиши беседуют со мной. Сильнее стало ощущенье Шагов Истории самой»,- скажет современный автор «Дня России» Ярослав Смеляков. Шаги Истории самой – в названиях Оки и Волги, Десны и Истры, Пахры и Мещеры, Клина и Талдома, Можайска, Лопасни, Шереметьева, Орехова-Зуева. Вместо некоторых из них, обозначая движение цивилизации, прогресса, появились Королёв и Жуковский, Чехов и Пушкино, Электросталь и Ногинск. Воистину – шаги Истории самой… «Выражается сильно российский народ. И если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку. И в

15

Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и не облагораживай своё прозвище, хоть и заставь пишуших людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет, каркнет само за себя прозвище во всё своё воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесённое метко всё равно что писанное не вырубается топором. А уж куды бывает метко всё то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам – самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка циплят, а вылепляет сразу как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы – одной чертой обрисован ты с ног до головы», - эти слова Николая Васильевича Гоголя можно подтвердить примерами исторических названий, географических топонимов, гидронимов Большой Москвы и Подмосковья. Как появлялись, как возникали имена, названия? Из глубокой древности пришли названия Коломны, Серпухова, Зарайска, Егорьевска, Волоколамска, Можайска, Балашихи, Бронниц, Воскресенска. Древние посады сохранили почтенные имена в названиях Павловского Посада, Сергиева Посада. Глубокие исторические корни у Луховиц, Сходни, Лобни, Дулева, Одинцова, Видного, Серебряных Прудов, Шатуры, Ступина. Академик Я.К. Грот заметил: «Нет сомнения, что учение географии приобрело бы несравненно более смысла и интереса, если бы встречающиеся в ней названия мест и урочищ были более, нежели до сих пор делалось, освещаемы филологией, то есть по мере возможности объясняемы и переводимы. Топографическое имя никогда не бывает случайным и лишенным всяческого значения. В нём по большей части выражается или какой-нибудь признак самого урочища, или характерная черта местности, или намёк на происхождение предмета, или, наконец, воображения. В рамках исторического краеведения (регионоведения) предстоит «вписать» в контекст москвоведения события, «минувшую судьбу» Тёплого Стана, Воронова, Троицкого, Красного, Красной Пахры, Ватутинок, Щапова, Щербинки, Подолья. «Бессмертное величие Кремля Невыразимо смертными словами! В твоей судьбе – о, русская земля! – В твоей глуши с лесами и холмами, Где смертной грустью веет старина, Где было всё: смиренье и гордыня – Навек слышна, навек озарена, Утверждена московская твердыня!..» (Николай Рубцов). Земли родной минувшая судьба… В названиях – поступь минувших столетий… Достопамятности… Священные древности… Населённых пунктов в Подмосковье с названием Городище несколько - под Волоколамском, Воскресенском, Клином, Луховицами, Рузой, Ступино, Чеховым, Шаховским. В глубину истории уносят воображение краезнатца топонимы Слобода, Сторожка, Пустоша, Пустошь… Выселки… Острог… Острожки… Становище… Становищи… Да ведают потомки православных земли родной миеувшую судьбу… Алтари и очаги. Историческое эхо… Гул истории, поступь поколений, извечное единение Человека и Природы – в древних топонимах: Туголесский Бор, Сосновый Бор, Ясенево, Ясенки, Тополиный, Сосенки, Рябинки, Орешково, Ольховка, Ольшаны, Вязищи, Яблонево. Разрабатывая концепцию, определяя перспективы, методологические и просветительско-методические принципы «освоения» новых, ставших столичными, территорий, необходимо взвешенно и компетентно учитывать данные ономастики и топонимики. Имена… Прозвания… Мужские имена дали названия подмосковным селениям: Абрамово, Авдеево, Агафоново, Адамово, Аксёново, Александровка, Алексеевка, Андреевка,

16


Антиповка, Антоновка, Артёмки, Афанасовка, Борисовка, Василёво, Владимирка, Власово, Гаврилово, Глебово, Григорьевское, Денисово, Костино. Женские имена запечатлены в названиях подмосковных селений: Авдотьино, Аксиньино, Аннино, Аринино, Лукерьино, Маврино, Ольгино; несколько Екатериновок. Подмосковные топонимы напоминают о величайших именах и событиях, как то: Суворово, Минино, Голицыно, Батюшково, Булгаково, Бурцево, Бутурлино, Вельяминово, Давыдово, Дашково, Семёновская, Жуковский, Менделеево, Жуково, Королёв, Леоново, Лихачёво, Нестерово, Петровское, Шолохово, Чаплыгино, Уварово.

«ДА ВЕДАЮТ ПОТОМКИ… ЗЕМЛИ РОДНОЙ МИНУВШУЮ СУДЬБУ…»

Почтенна старости власами И древностию лет горда,

Обильна славными делами 

И крепостью сынов тверда.

Москва, ты рамена воздвигни. 

Главою облаков достигни.

Восторгами наполни грудь:
Еще тебе венцы лавровы
И мирты с пальмами готовы 

Еще к блаженству новый путь.

Ты мать градов; остави ревность, Что позже прочих новый свет Твою приосеняти древность От трона мудрости течет: Творцу Богиня подражает, Когда что ново созидает; Так первый начат мира век; И небо, и земля, и море Престали быть в мятежном споре Тогда и создан человек…

С холмов на холмы, с гор на горы 

Гремящая молва летит. С долиной луг подъемлют взоры;

Веселый всюду зрится вид, 

Вещает каждая стихия:

Венчалась ныне вся Россия,
Венчая славою Москву:
Москва исполнена отрады, 

На прочие взирает грады,

Подъяв венчанную главу…

Е р м и л К о с т р о в. О д а на открытие губернии В столичном граде Москве, сочиненная октября 5 дня 1782 года.

Карамзинские «тропы» и маршруты. Калужская застава. Калужский тракт. Имения и селения по пути в Остафьево, где многие годы жил Николай Михайлович Карамзин, где он обдумывал, создавал, совершенствовал, окончательно редактировал большую часть своей легендарной 17


«Истории государства Российского». Истоки и горизонты могучего вдохновенного труда… Краеведам и регионоведам предстоит ещё по-новому перечитать карамзинские тексты, мемуары его современников, провести (в рамках Большой новой Москвы) архивные и биобиблиографические разыскания, чтобы по-новому «высветить» карамзинские юго-западные маршруты и «тропы» (связанные с теми же Вороновым, Красной Пахрой).

Спецпроект москвоведения. Обоснование к а р а м з и н с к о г о (юго-западного) «маршрута», «проспекта», сохранения «карамзинских достопамятностей».

     Историческое эхо Большой Москвы и Подмосковья… Дела давно минувших дней, протекавших в московском Подолье и Серпухове, Коломне и Кашире, Зарайске и Волоколамске, Егорьевске и Троице-Сергиевой лавре. Страница – за страницей. Том – за томом… Раздумья об исторических горизонтах и перспективах Отечества… Не только правители, законодатели, но и «простой гражданин должен читать историю», полагал Карамзин, ибо история «мирит его с несовершенством видимого порядка вещей… 

Утешает в государственных бедствиях… питает нравственное чувство». Роль истории, опыта предков благотворна («История, отверзая гробы, поднимая мертвых, влагая им жизнь в сердце и слово в уста, из тления вновь созидая царства и представляя воображению ряд веков с их отличными страстями, нравами, деяниями, расширяет пределы нашего собственного бытия; её творческою силою мы живём с людьми всех времён, видим и слышим их, любим и ненавидим; ещё не думая о пользе, уже наслаждаемся созерцанием многообразных случаев и характеров, которые занимают ум и питают чувствительность»). Карамзин и Большая Москва… Николай Михайлович находил подтверждение своим мыслям под сводами монастырей и церквей, расположенных на живописных берегах Москвы-реки и Оки, Клязьмы, Нары, Десны, Красной Пахры. К белокаменной столице вели древние тракты, шляхи, старинные пути и перепутья… Судьбы россиян, жителей благословенной Московии… - «Личность каждого связана с отечеством: любим его, ибо любим себя… имя русское имеет для нас особенную прелесть: сердце моё ещё сильнее бьётся за Пожарского, нежели за Фемистокла и Сципиона. Всемирная история великими воспоминаниями украшает мир для ума, а российская украшает отечество, где живем и чувствуем. Сколь привлекательны берега Волхова, Днепра, Дона, когда знаем, что в глубокой древности на них происходило! Не только Новгород, Киев, Владимир, но и хижины Ельца, Козельска, Галича делаются любопытными памятниками и немые приметы – красноречивыми. Тени минувших столетий везде рисуют картины перед нами», - карамзинское мудрое слово звучит горькой укоризной «не пормнящим родства», начинающим лжеисчисление какими-нибудь полутора-двумя столетиями. Примосковье, «хижины Ельца», берега Москвы-реки и Истры, Нары и Пахры, Оки и Клязьмы в историко-эпическом повествовании Карамзина – нравственный урок, этически ёмкий и весомый завет. Карамзин полагает, что изучающий историю Отечества «должен знать всю цену и свойство; открывать великое, где оно таится, и малому не давать право великого». Духовно-этические уроки приобщения к опыту предков несомненны («…добрые россияне не обязаны ли иметь более терпения, следуя правилу государственной нравственности, которая ставит уважение к предкам в достоинство гражданину образованному?..»).

Пушкинские юго-западные маршруты. Пушкинские достопамятности в Большой Москве. Московская Пушкиниана несомненно обогатится культуролого-региональной 18


информацией о «пушкинских тропах». Хотел бы отослать к своим книгам: «Русское подстепье – прародина Александра Сергеевича Пушкина», «Кореневщино», «Липецкий венок А.С. Пушкину», «Липецкие тропы к Пушкину». Московские, рязанские, тульские, тамбовские, воронежские, орловские, калужские, тверские краеведы и регионоведы ввели в научно-просветительский обиход уникальные данные о Пушкиных, Ржевских, Ганнибалах, Гончаровых, сопутниках великого сына России. Калужское Примосковье помнит молодую чету Пушкиных, поездки Александра Пушкина в Полотняный Завод. Новые и малоизвестные факты юго-западной Пушкинианы… Крёстным отцом великого русского поэта был Артемий Иванович Воронцов, владевший имением Вороново (теперь это в границах Большой Москвы). 8 июня 1799 года дьячок московской церкви Богоявления (что в Елохове) взял в руки метрическую книгу, раскрыл её и гусиное перо начертало: «Мая 27. Во дворе коллежского регистратора Ивана Васильевича Скворцова у жильца ево моэора Сергея Львовича Пушкина родился сын Александр крещен июня 8 дня. Воспреемник граф Артемий Иванович Воронцов, кума вдова Ольга Васильевна Пушкина».

Сразу же возникает естественное недоумение: почему 27 мая, а не 26-го? Оказывается, по церковному традиционному обычаю младенцев, появлявшихся на свет Божий после захода солнца (после вечерней службы) записывали следующим (завтрашним) днём. Родился будущий светоч русской поэзии в четверг, в день Вознесения Господня. На Руси святой издревле заведено приглашать в воспреемники людей самых уважаемых, близких, ценимых, почитаемых. Артемий Иванович Воронцов к тому же доводился Пушкиным отнюдь не самой дальней роднёй. Жена его Прасковья Фёдоровна (урожденная Квашнина-Самарина) - двоюродная сестра Марии Алексеевны Ганнибал-Пушкиной, бабушки новорожденного. Сам он – троюродный брат М.А. Ганнибал. А.И. Воронцов и Сергей Львович Пушкин были женаты на сёстрах. Артемий Иванович – внук А.П. Волынского (крупного государственного деятеля эпохи Анны Иоанновны), двоюродный брат княгини Е.Р. Дашковой. Известно несколько портретов крёстного отца А.С. Пушкина. Среди наиболее ценимых искусствоведами и культурологами «Портрет графа А.И. Воронцова» знаменитого живописца Д.Г. Левицкого. «Проникать во внутренность души» стремился Ф.С. Рокотов в своём «Портрете графа А.И. Воронцова». Заслуживают обстоятельного изучения страницы «юго-западной» Пушкинианы, связанные с «вороновской эпохой» биографии Евдокии Ростопчиной, оставившей уникальные (по психологизму. и художественной пластике) лирические воспоминания об её общении с гением отечественной поэзии. «О! не забуду я, что П у ш к и н а улыбкой вдохновенной Был награжден мой простодушный стих» («Памяти Пушкина»). Лирико-психологическое развитие сюжета «Двух встреч» ( В пасхально-праздничном многолюдьи – сам Пушкин!.. «И мне сказали: «Он идет! Он, наш поэт, он наша слава, Любимец общий…»). Память поэтессы как бы портретирует далёкое-близкое («Я отгадала, поняла На нем и гения сиянье, И тайну высшего призванья, И пламенных страстей поры, И смелость дум… Уж он прошёл, а я в волненьи Мечтала о своем виденьи, - И долго, долго в грезах сна Им мысль моя была полна! Мне образ памятный являлся, Арапский профиль рисовался, Блистал молниеносный взор, Взор, выражающий укор!..»).

Большая Москва и Отечественная война 1812 года. Коренным образом меняется (в москвоведении) московская «панорама» Отечественной войны 1812 года. Боевые действия, партизанское движение развернулись

19

на десятки вёрст Юго-Запада. Легендарно-знаменитый кутузовский маневр (Красное, Пахра). Кутузов и Ростопчин (Вороново). Ночь на 20 сентября 1812 года М.И. Кутузов провёл в Воронове; отсюда армейские подразделения направились в Тарутино. …Столица Москва вплотную «приблизилась» к Калужской области; и река Нара (естественная «граница» двух регионов) имеет теперь также и «московскую прописку». «…Отныне… и река Нара будет для нас так же знаменита, как и Непрядва, на берегах которой погибли бесчисленные ополчения Мамая…» ( из письма М.И. Кутузова). Михаил Илларионович чутко подметил «родство» Нары с Непрядвой… В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов и Непрядва, и Нара, и Дон, и Ока, и Москва-река вновь содрогнулись от боли и страданий людских…

«Огненный» владелец вороновского имения: десница и шуйца Фёдора Ростопчина. Человек могуче-недюжинный, сложный, пассионарный, креативный, противоречивый… Обер-камергер. Граф. Военный генерал-губернатор Москвы. Главнокомандующий Москвы в планетарно судьбоносных 1812-1814 годах.. Прямой потомок Чингис-Хана. Фамильная сага Ростопчиных восходит к сокровенному сказанию монголов о Голубом Волке и Огненной Лани. Министр иностранных дел, Генеральный директор связи, Первый президент коллегии иностранных дел, член Совета, Великий Канцлер. Кавалер орденов – Святого Иоанна Иерусалимского, Святого Андрея Первозванного, алмазного ордена Святого Александра Невского. …В своём вороновском имении он старался создать образцовое хозяйство; его называли «профессором хлебопашества». Из записок Ростопчина: «Честь в душе, ум в голове, дух в сердце, а прочее найдешь у себя в доме…»; «…жарюсь в полях и в лесах, веду жизнь здоровую и в один час бываю цыганом, старостою и лешим…»; «Весь день почти на поле…»; «У меня в поле, на дворе и в доме дел множество, и как человек живет в суетах, то я отдаю сей долг природе». Он открыл в Воронове образцовую сельскохозяйственную школу. Опыты, эксперименты, нововведения: удобрение полей илом из прудов; усовершенствование конструкции молотилки; модернизация. сохи. Получилао известность его сочинение «Плуг и соха, писанное степным дворянином». «По-моему, вместо того, чтоб только стращать других за счет нововведений, лучше было бы предостеречь их, чтоб они не прежде приступали к этим нововведениям, как испытав наперед собственные силы и распознав свои местные условия» КЕМ И ЧЕМ ПРИРАСТАЕТ МОСКВА?.. КЕМ И ЧЕМ ПРИБАВЛЯЕТ РОССИЯ?.. ЗА СТРАНИЦАМИ ЭНЦИКЛОПЕДИЙ. Москва, и нрад Петров, и Константинов град – Вот царства русского заветные столицы…

Но где предел ему? И где его границы – 

На север, на восток, на юг и на закат?

Грядущим временам судьбы их обличат…  

Семь внутренних морей и семь великих рек… От Нила до Невы, от Эльбы до Китая, От Волги до Евфрат, от Ганга до Дуная…

Вот царство русское… и не пройдет вовек,
Как то провидел Дух и Даниил предрек.

Фёдор Т ю т ч е в. «Русская география». 1848-1849. 20

Библиографическо-просветительское обеспечение становления Большой Москвы. Перспективное, концептуально-методологическое планирование становления и развития Большой Москвы предполагает создание определённого центра краеведения и регионоведения. И здесь целесообразно использовать и по-новому «перечитать» краеведческую классику. В числе тех, кто наметил и укрепил фундаментальные основы научного краеведения (в том числе и москвоведения, «ближнего» и «дальнего») – Ф.И. Буслаев, С.М. Соловьев, Н.И. Костомаров, П.И. Бартенев, В.О. Ключевский, В.К. Иконников, С.Ф. Платонов. Плодотворно и перспективно намечали новые вехи в краеведческой культурологи А.Е. Пресняков, М.А. Дьяконов, М.М. Богословский, Ю.В. Готье, С.К. Богоявленский, С.Б. Веселовский. Не потеряли до сегодняшнего дня своей просветительской актуальности труды, которые создали С.В. Бахрушин, М.О. Гершензон, Н.К. Пиксанов, И.Э. Грабарь, А.И. Некрасов, М.Н. Дружинин, М.Н. Тихомиров. Среди активных краеведов, оставивших весомое наследие - В.К. Яцунский, Н.Л. Рубинштейн, А.В. Арциховский, Л.В. Черепнин. Для будущей библиографии истории Большой Москвы весомой основой могут стать такие труды, как: «Москва в её прошлом и настоящем. Т. 1 – 12. М., 1908-1912; С.Б. Филимонов. Историко-краеведческие материалы архива общества по изучению Москвы и Московского края. М., 1989; Москва. Энциклопедия. М., 1980; Ю.Н. Александров. Москва. Диалог путеводителей. М., 1985; Москва вековечная. Библиографическая энциклопедия. М., 1997. Регионоведам Большой Москвы хорошим подспорьем послужит «Меткое московское слово. Быт и речь старой Москвы» Евгения Платоновича Иванова. Это уникальное издание – своеобразное исследование-хрестоматия о языке, фразеологии, «крылатых словах», присказках, острословицах представителей самых различных профессий (цирюльников-парикмахеров, извозчиков, портных, сапожников, трактирных половых, банщиков, ресторанных официантов, ловцов пернатых, гробовщиков). Евгения Платоновича поистине знали вся Москва и всё Подмосковье; он приятельствовал с артистами театра, эстрады, цирка, кафешантана; по-свойски относились к нему знаменитые литераторы, журналисты, художники, музыканты. Назовём хотя бы некоторые из имён: Леонид Андреев и Максим Горький, Грин, Гиляровский, Дуров, Куприн, Маяковский, Южин-Сумбатов. Е.П. Иванов осваивает очерково-научные жанры, исследуя быт и бытие разных социальных слоёв Москвы и Подмосковья («Исторические этюды русской жизни», «Пляски на Руси в хороводе, на балу и в балете», «Русский лубок», «Русский народный орнамент», «Черты быта и нравов»). Краеведы почерпнут немало удивительного и нового в его очерково-документальных эссе, посвященных разысканиям в сфере историографии, палеографии, этнографии, археологии, нумизматики, музееведения, антикварии. Ему было присуще реальное понимание русской старины. Традиции просветителей-краеведов продолжили регионоведы ХХ века. Появилось немало добротных исследований и пособий (См., например: «Атласы Москвы»; «С. Сергеев. Москвоведение».М., 1996; «Москва. Городское управление». М., 1997; «Т.Л. Молоков, В.П. Фролов. «850 московских знаменитостей. Словарь-справочник». М., 1997; Д.А. Крайнов. «Памятники фатьяновской культуры. Московская группа». М., 1963; В.А. Астраков. «Гидрогеографический очерк Москвы-реки и её притоков». М., 1879; Н.А. Здановский. «Каталог рек и озёр Московской губернии». М., 1926. Не потеряли своего научно-практического значения изданные в разные годы краеведческие труды: С.С. Туров. Животный мир Подмосковья». М., 1961; «Экологические исследования в Москве и Московской области. Животный мир». М., 1995; «Птицы Москвы и 21

Подмосковья». М., 1987; «Природа Москвы и Подмосковья». М., 1996; «История изучения, использования и охраны природных ресурсов Москвы и Московского региона». М., 1997; «Ландшафты Московской области и их современное состояние». Под ред. И.И. Мамай. Смоленск, 1997; И.А. Белоусов. Писательские гнёзда: дома в Москве и подмосковные усадьбы, где родились, жили или умерли известные русские писатели». М., 1930. «Минувших дней печаль и радость» (юго-западные реалии биографии Фёдора Тютчева).

Одно из весьма примечательных грядущих событий культурной жизни «обновлённой» столицы – «в о с с о е д и н е н и е» имения Тютчева, которое «разрезало» кольцо окружной дороги. Тогда тютчевские Тёплые Верхние Станы  отошли к Москве, а тютчевскеое же «главное» имение Троицкое  оказалось в сфере Московской области. Более того: железная поступь индустриализации и технизации отразилась в топониме Мосрентген (так именуется ныне тютчевское Троицкое)… Где вызревали, формировались, выкристаллизовывались чарующе неповторимые тютчевские образы и картины? В орловско-брянском Овстуге?.. В подмосковном Троицком?.. Школьники и студенты московского Юго-Запада имеют неповторимо-впечатляющую возможность пройти «тютчевскими тропами»; «малая родина» предстанет перед ними по-тютчевски, в новых красках, в свежей радужности восприятия родной природы… Восстановление диалога  с Тютчевым… Возрождение преемственного интереса к классике. Экология души. Экология сердца… По-тютчевски глубокое понимание природы: «В ней есть душа, в ней есть свобода. В ней есть любовь, в ней есть язык…». Убеждён: будет музей Тютчева в Троицком и Верхних Тёплых Станах. Тютчевоведы, краеведы, регионоведы накопили богатейший материал для будущих экспозиций. «Присутствие»  Фёдора Ивановича Тютчева в духовном мире нашего современника. Диалог с классиком. Страницы его жизни, становления творческой индивидуальности. Духовно-нравственные заветы… -«Откуда, как разлад возник? И отчего же в общем хоре Душа не то поёт, что море, И ропщет мыслящий тростник?».

«Культурные гнёзда» Москвы юго-западной ( новые старые «адреса»). Со Знаменским связана биография Михаила Петровича Погодина (1800-1875), знаменитого историка, журналиста, писателя, публициста, критика, педагога, академика. Он собрал обширное «Древлехранилище»: издавал альманах «Урания»: ему принадлежат семитомные «Исследования, замечания и лекции о русской истории», трёхтомная «Древняя русская история до монгольского ига»; имели своего читателя его литературно-художественные жанры («Нищий», «Как аукнется, так и откликнется», «Черная немочь», «Преступница», «Убийца», «Корыстолюбец», «Счастье и несчастье»; известна его историческая драма «Марфа Посадница»). В «Московских ведомостях» (июль 1873 года) Погодин опубликовал мемуарные заметки, где, в частности, поведал о своём общении с Фёдором Тютчевым: «Мне представился он в воображении, как в первый раз пришел к нему, университетскому товарищу, на свидание во время ваканции, пешком из села Знаменское под Москвою, на Серпуховской дороге – в Троицкое, на Калужской, где жил он в своём семействе». Современники свидетельствовали, что чаще всего встречали Тютчева летом в подмосковном Троицком, а также Знаменском, имении Трубецких, где Погодин был домашним учителем. Дневниковые погодинские заметки воссоздают творчески-креативную атмосферу «культурных гнезд»: разговоры о Виланде, Лессинге, Шиллере, Руссо, Паскале; полемические диалоги о «бедности» современной им отечественной литературы.

Географический ракурс, географический аспект

осмысления цивилизационно-культурологического «вхождения» новых «земель» в состав первопрестольной обусловливает насущную потребность дополнительных источников 

22

регионоведения и краеведения. «Топонимика – это язык Земли, а Земля есть книга, где история человеческая записывается в географической номенклатуре, - замечательная мысль Н.Н. Надеждина (кстати, уроженца Подмосковья), полагавшего: - Первой страницей истории должна быть географическая ландкарта, должна не только как вспомогательное средство, чтобы знать, где что случилось, но как богатый архив самих документов, источников». В частности, появляются дополнительно-малоизвестные лингвистико-исторические «акценты» московской гидронимии. Среднерусская возвышенность. Смоленско-Московская возвышенность. Москворецко-Окское междуречье. Клинско-Дмитровская гряда. Верхневолжская низменность. Мещерская низменность. Заочье. На территории Московии насчитывается более 4 тысяч рек, речек, ручьев. Бунинская «Речка» (1903-1906): «Светло, легко она блестит среди болот И к старым мельницам так плавно Несёт стекло весенних вод. Несёт – и знать себе не хочет, Что там, над омутом в лесу, Безумно водяной грохочет., Стремглав летя по колесу, - Пылит на мельницах помолом, Трясёт и жернов и привод – И, падая, в бреду тяжелом Кружит седой водоворот».

	Гидронимы новой Москвы («Поившая своей волною давно минувшие века…»).

Реки Москвы. Реки Примосковья. Реки Подмосковья… И конечно же, прежде всего благословенная Москва-река… Сколько вдохновенных лириков воспели её родниковую колыбель? Сколько мастеров изящной прозы трепетно запечатлели грозы и радуги над её волнами? Сколько живописцев небезуспешно пытались «остановить» её прекрасные мгновения? Сколько музыкантов самозабвенно выражали в песенном звуке, в чарующей мелодии бытие и быт на отороченных лозняками и ракитами берегах Москвы-реки? Впечатляющий образ «смиренной Москвы-реки» нарисовал Пётр Вяземский в «Очерках Москвы» (1858): «Поившая своей волною Давно минувшие века, Там вьется светлой полосою Смиренная Москва-река. Её изгибами игриво Объяты жатвы и луга: Карамзиным красноречиво Её воспеты берега. Когда на гладь реки наводит Свой алый блеск сходящий день, Там бедной Лизы грустно бродит Москвой оплаканная тень. Её почуешь думой нежной, И видишь, как в речной поток Она, в час грусти безнадежной, Кидает ландышей пучок». На новых московских территориях планируется создание нескольких природных национальных парков. Жители Ватутинок и Троицка не без оснований полагают, что именно здешние просторы послужили родниково-песенному озарению М. Матусовского и В. Соловьёва-Седого: «Если б знали вы, как мне дороги подмосковные вечера… Не забудь и ты эти летние подмосковные вечера!». Отороченная ракитами и лозняками Десна, устремляющаяся к Оке синеокой вдохновила на колоритные, пластически зримые образы и картины(«Речка движется и не движется, вся из лунного серебра»). Излюбленные названия Московии – в честь могучего дерева: знамениты Дубна, Дубосеково; в Подмосковье есть Дубакино, Дубасово, Дубачино, Дубенки, Дубечино, Дубинино, Дубининское; есть пять населённых пунктов с названием Дубки; далее – Дубнево, Дубовка, Дубравинка, Дубровино, Дубровицы; затем – семь наименований Дубровка; далее – пять наименований Дуброво; затем – Дубровское, Дубцы. Не обойдена в наименованиях вниманием б е р ё з а: Березенки, Березино, Берёзки, Березнецово; пять Березняков, есть – Берёзовый Мостик. «Лесного» происхождения Ельня под Можайском, Ельня под Ногинском, а также – Ельники, Ельник, Елькино, Ёлкино, Медоносное дерево увековечили Липки, Липино, Липитино, Липовка, Липуниха. Природные национальные парки Большой Москвы… Глубинно-родниковые истоки Отечества… С чего начинается Родина… Не с этих ли с детства заветно дорогих названий: Большое Орехово, Малая Дубрава, Малая Дубровка, Ольховец, Поддубки, Поддубье, Подлесная, Подлипки, Подмалинки, Ягодино, Ягодня, Вишенки. Пернатые топонимы: Снегири, Щеглятьево, Чижово, Сычи, Сычево, Сычинки, Соколово, Сокольники, Соколья Грива, Орлы, Орлово; семь - Дятловых. Медоносные топонимы: Пчёлка, Пчеловодное, Бортнево, Бортинки, Бортницы, Бортниково.

Неожиданный Есенин: к 100-летию есенинского феномена. Москва есенинская. Есенинское Подмосковье… Есениниана Большой Москвы… Ровно сто лет назад константиновский отрок как бы получил «московскую прописку», переехав на жительство к отцу в белокаменную. – «Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре, Стою и говорю с собой… А я стою, как пред причастьем, И говорю в ответ тебе: Я умер бы сейчас от счастья, Сподобленный такой судьбе. Но, обреченный на гоненья, Ещё я долго буду петь, Чтоб и мое степное пенье Сумело бронзой прозвенеть». «На крутой горе, под Калугой…» …Есенинскую «легкую походку» помнят и Калужская застава, и Калужский тракт, и калужско-орловские дороги. Калужские топонимы, гидронимы, омонимы в художественных есенинских жанрах, в Есениниане… Есенинский «Ус» в экспозиции напоминает о «юго-западном» месте действия («На крутой горе, под Калугой, Повенчался Ус с синей вьюгой, Лежит он на снегу под елью. С весела-разгула, с похмелья… О другой он земле гадает, О других небесах вздыхает»). В поэме «Черный человек» автобиографический герой-повествователь «сближает» родную Рязань с Калугой: «Не знаю, не помню, В одном селе, Может, в Калуге, А может, в Рязани, Жил мальчик ой крестьянской семье, Желтоволосый, С голубыми глазами».


…….Большая Москва и москвоведение……….. Учебная книга России……


СОЛНЕЧНОЕ ЭХО ДОБРОТОЛЮБИЯ. «ЖИВОТВОРЯЩИЕ СВЯТЫНИ»

ОТЧИЧЕЙ И ДЕДИЧЕЙ

В настоящее время к проблемам региональной культуры приковано пристальное внимание педагогов, краеведов, теоретиков и практиков, исследователей и методистов, журналистов, энтузиастов – ревнителей отечественной культуры. Вызывают оживлённую полемику сам предмет, объект исследования, история региональной культуры (методология, содержание, методика; опыт, традиции, перспективы; термины, дефиниции, понятия). Само понятие имеет различные толкования, значения. Выделим три из них – наиболее приемлемых, практически значимых для просветительской работы: 1) краеведение – освоение, осмысление, изучение какой-либо определённой территории, выделенной по административно-политическим или хозяйственным признакам; 2) краеведение – всестороннее освоение, осмысление, научная фиксация, исследование сравнительно небольшой территории «малой родины»; 3) краеведение – комплекс научных дисциплин, объектами которых являются: прошлое региона, природные условия, социально-экономическое, политическое, историческое и культурное развитие микрорайона, села, города, района, области, края, республики. На первый взгляд кажущиеся сравнительно простыми понятия, дефиниции, термины нуждаются в глубоком и всестороннем осмыслении. Особую трудность заключают в себе эти понятия для жителей Москвы и Подмосковья (которое исторически «вобрало» в себя территории владимирские, рязанские, ярославские, тверские, тульские, орловские, смоленские, брянские, калужские). Возникают также вопросы, относящиеся к «москвоведению» и «подмоскововедению». Где границы нашей «малой родины»? Как избежать субъективности, коньюнктурной избирательности, издержек «местного патриотизма»? Бытует даже особый термин: «краеведческая зашоренность». «Региональная сфера», «региональная аура». Различное понимание в разное время понятий: губерния, провинция, край, земля, волость, уезд, регион. Историческое краеведение. Историко-художественное краеведение. Краеведение литературное, географическое, музыкальное, архитектурное, медицинское, педагогическое, туристическое… Краеведческий материал, «краеведческий компонент» уместен и необходим на занятиях по математике, физике, химии, биологии, лингвистике, культурологии, этнографии, физической культуре, педагогике и психологии, на уроках и занятиях по труду и спорту. Есть основания говорить о краеведческой культурологии, региональной культурологии. Региональная культура – составная часть культуры отечественной, мировой культуры; краеведение имеет большое значение в повышении научного уровня освоения гуманитарных дисциплин, предметов естественно математического цикла, в успешной реализации образовательных и воспитательных целей и задач.

Цивилизационно-ментальный материал по дисциплинам естественно-научного и гуманитарного циклов

и региональная культурология.

К у л ь т у р а (от латинского слова « cultura», означающего возделывание, воспитание, образование, развитие, почитание) – исторически определённый уровень развития общества, творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях. Слово «культура» чаще всего встречалось в выражении «cultura agricola» (культивация, обработка, улучшение почвы), позднее же это слово-понятие обрело принципиально иной смысл в выражении «cultura animi» (совершенствование души). Существует множество вариантов определения культуры. Краткий философский словарь под редакцией М. Розенталя и П. Юдина констатирует: «Культура – совокупность материальных и духовных ценностей, созданных человечеством в процессе общественно-исторической практики». Философский словарь под редакцией И.Т. Фролова утверждает: «Культура – творческая деятельность человечества во всех сферах бытия и сознания, направленная на преобразование действительности, на превращение богатств человеческой истории во внутреннее богатство личности». Конечно же, «внутреннее богатство личности» будет приумножено, если становление личности, психолого-педагогическая «диалектика души» юного гражданина Отечества соприкоснутся с историей «малой родины», с народной культурой. Архитектурные памятники Сергиев-Посада, Коломны, Волоколамска, Серпухова, Каширы, Боровска, Тарусы, Звенигорода, музыкальные шедевры Чайковского, Свешникова, Свиридова, живописные полотна «работают» на становление творческой индивидуальности, социально активной, нравственно полноценной личности. Академик Н.И. Конрад говорил: «Культура – то, что мы создаём, чем мы владеем, и в то же время, она создаёт нас, нами владеет».

Экология природы. Экология социума (общества). Экология души (нравственно-духовные аспекты). В своей работе «Экология культуры» Д.С. Лихачёв говорит о том, что понятие экологии нельзя ограничивать только задачами сохранения природной биологической среды. Для жизни человека, полагает культуролог, не менее важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды при этом – задача не менее существенная, чем сохранение окружающей среды. Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда столь же необходима для его д у х о в н о й, нравственной жизни, для его

«д у х о в н о й     о с е д л о с т и», для его привязанности к родным местам, для его нравственно самодисциплины и социальности. Д.С. Лихачев отмечает, что вопрос о «н р а в с т в е н н о й   э к о л о г и и» не только не изучается, он даже и не поставлен нашей наукой как нечто целое и жизненно важное для человека. Изучаются отдельные виды культуры и «остатки культурного прошлого», вопросы реставрации памятников и их сохранения, но не изучаются «нравственное значение и влияние воздействующей силы на человека всей культурной среды во всех её взаимосвязях, хотя сам факт воспитательного воздействия на человека его окружения ни у кого не вызывает ни малейшего сомнения… Культурную экологию не следует смешивать с наукой реставрации и сохранения отдельных памятников. Культурное прошлое нашей страны должно рассматриваться не по частям, как повелось, а в целом» («Памятники Отечества»). 
   «Часто многие из отцов делают всё и принимают все меры, чтобы у сына был хороший конь, великолепный дом или дорогое поместье, а о том, чтобы у него была хорошая душа и благочестивое настроение, нисколько не заботятся. Это и расстраивает всю вселенную – то, что мы не радеем о своих детях, заботимся об их богатстве, а душою их пренебрегаем, допуская крайне безумное дело… Нужно смотреть не на то, чтобы сделать детей богатыми серебром и золотом и тому подобным, но чтобы они были богаче всех благочестием, любомудрием и другими  добродетелями, чтобы они не нуждались во многом, чтобы не увлекались житейскими предметами и пожеланиями… Если ты хорошо воспитываешь сына своего, то и он – своего сына, а этот – своего сына; и как бы некоторая цепь и ряд прекрасной жизни будет продолжаться навсегда, получив начало и корень от тебя и принося тебе плоды попечения о потомках. Если бы отцы тщательно воспитывали детей своих, то не нужно было бы ни законов, ни судилищ, ни наказаний, ни мучений и публичных убийств», - мудрое слово Иоанна Златоуста.
Региональные  аспекты  при осмыслении  

истории «большой» и «малой» родины. В художественно-документальном очерке «Школьная Робинзонада» Михаил Пришвин (один из знатоков истории и культуры Подмосковья) рассказывает о годах своего учительства в сельской глубинке, «живых уроках» человековедения, народознания, культурологии: «Я искал материалов для оживления урока не в новейшей литературе, а в условиях современной жизни, в живых остатках старины, так мало-помалу предмет – древняя словесность (народная) – превратилась в краеведение». Педагогический опыт Пришвина по краеведению своеобразен и актуален («Вследствие этого преподавания у меня явились такие мысли о краеведении, с которыми я до сих пор никак не могу расстаться, и всё мне кажется – я тут открыл какую-то Америку»). Пришвинская «Школьная Робинзонада» раскрывает для вдумчивого читателя методологические, методические, психолого-педагогические аспекты краеведения: «…В состав краеведения входят все области знания: спрашивается, какой же небывало умной головой должен быть преподаватель? А вот как я преподавал краеведение, то мне кажется, так может с пользой заниматься всякий элементарно грамотный человек, и вот это мне и кажется похожим на известный анекдот о Колумбовом яйце, - самоиронично размышляет автобиографический повествователь «Школьной Робинзонады». – Краеведение, по-моему, есть прежде всего не только наука, оно, вероятно, есть настолько же и искусство, вообще оно не столько аналитическая, как синтетическая деятельность человека». Проследим за логикой и ходом мысли Пришвина: «В науке я стараюсь уйти от предмета, отделаться от его частностей и случайностей и найти общий закон; напротив, в краеведении именно эти частности и случайности мне самое главное, и задача моя – приблизить к себе предмет изучения настолько, чтобы явилось во мне чувство или образ; из множества таких чувственных у меня должно сложиться л и ц о данного края, с одной стороны. И практическое знание о нём – с другой». Пришвин предлагает уяснить специфику краеведения на основе ботаники. В соответствии с программой летних занятий учительница отправляется с детьми в поле. Юные экскурсанты, выполняя учебное задание, находят желтый цветок. Учительница показывает лепестки, чашечку, пестик, тычинки и говорит, что это лютик. «И что же получается у детей от такого урока? Понятие о цветке в о о б щ е, стесненность своей натуры и живой любознательности этим долгом мыслить логически по поводу встречающихся предметов – и ничего от знания местного края, потому что лютик и встречается повсюду»,- замечает Пришвин, предлагая свой вариант «б о т а н и ч е с к о г о

к р а е в е д е н и я». Он знакомит детей с мудрой крестьянкой, «знахаркой, ведающей местные травы», «пользительные травы». Дети, в сущности, совершают как бы «настоящее открытие»: «Мы берём эту траву с собой, засушиваем,  подписываем её местное название, практическое применение, быть может, и легенды, связанные с этим цветком; старуха непременно что-нибудь расскажет; хорошая старуха знает по-своему все травы, и это и есть изначально местное знание… И так мы обходим поля, луга, лесные опушки – сколько живых интересных всем знаний в один только день и какая открыта прекрасная долинка, сплошь покрытая драгоценным  валерьяном, - и всё с помощью одной тёмной старухи. Значит, весь секрет нашего успеха состоит в том, что мы постарались через старуху приблизить к себе предмет и, так сказать, его    о р о д н и т ь, что ботанику в краеведческом смысле мы поняли входящей в состав жизни человека. И так можно решительно всё изучать с огромною пользой, с каждодневными настоящими местными открытиями».

Разрабатывая, определяя, вычленяя те или иные аспекты-коллизии концептуального плана развития «большой Москвы», мы не можем не учитывать стратегических, тактических, бытийно-бытовых, культурологических возможностей регионоведения, краеведения. ….Большая Москва и москвоведение……. Учебная книга России…………. НОВОМОСКОВСКИЕ И ТРОИЦКИЕ ЗВЕЗДОПАДЫ… ЗВЁЗДНОЕ НЕБО БОЛЬШОЙ МОСКВЫ…

Пройдёт моя весна, и этот день пройдёт, Но весело бродить и знать, что всё проходит, Меж тем как счастье жить во веки не умрёт, Покуда над землёй заря зарю выводит И молодая жизнь родится в свой черёд… Иван Б у н и н.

Богородское… Троицкое… Рабочий посёлок Троицкий… Академгородок «Красная Пахра»… Наукоград Троицк…

        Звёздное  небо Подмосковья…  Ночные звёзды, звёзды ве-

черние. Утренние и дневные звёзды. Троицкие звездопады… Таинственно, величественно, взыскующе светят звёзды. Светят

века, светят тысячелетия. Помните бунинское,  навеянное  елец-

ко-орловско-подмосковными впечатлениями:

Ту звезду, что качалася в тёмной воде Под кривою ракитой в заглохшем саду, - Огонёк, до рассвета мерцавший в пруде, - Я теперь в небесах никогда не найду.

В то селенье, где шли молодые года, В старый дом, где я первые песни слагал, Где я счастье и радости в юности ждал, Я теперь не вернусь никогда, никогда…

Богородское… Троицкое… Посёлок городского

типа…  Академгородок…  Наукоград Троицк…

Старый Калужский тракт, который помнит многих из тех, кто деяниями добрыми своими снискал уважение россиян… Богородское… Троицкое… Рабочий посёлок Троицкий… Академгородок… Наукоград Троицк… Тракты, дороги, шоссе, грунтовки-просёлки… Берега Дес- ны, Красной Пахры… Они помнят и «птицу-тройку» Николая Го- голя , помнят Николая Карамзина и Гавриила Державина, Евдокию

Ростопчину и Петра Чайковского, и следующего в  Боровск   Конс-

тантина Циолковского, и подольских девушек-снайперов, и подо- льских курсантов, ушедших в бессмертие, смертию смерть поправ- ших, Родину свою отстоявших. «И звезда с звездою говорит…» …Звёздные вершины русской поэзии… Лермонтовское Под- московье… Л е р м о н т о в с к а я - отцовская - ветвь на генеало- гическом древе великого поэта. Материнская - а р с е н ь е в с к а я – ветвь его генеалогического древа ( мать поэта – Мария Михайлов- на Арсеньева). Краеведы Подмосковья открывают всё новые и но- вые «тропы», ведущие к гению отечественной литературы, урожен- цу Москвы. Радужно-туманные всплески памяти: родимое тепло материн- ских рук, монотонно-бесконечно-сверчковый скрип зыбки-колыбели, лунные полосы на мерцающей стене, пахуче-духмяное лакомство ржаной свежевыпеченной лепешки, ночной костёр под звёздным не- бом, сенокосные песни в заливных лугах…

           Устное, а потом печатное чудо поэтического слова; чарующие 

ритмы; музыка образа, музыка света, музыка сердца, музыка души… В розово-сиреневой дымке неведомых стихий белел одинокий Парус; морская царевна обвораживала витязя («Вот показалась рука из воды,

Ловит за кисти шелковой узды»); молодая чинара у Чёрного моря от-

вергала наивные притязания дубового листка; тучка золотая на груди

утёса-великана («Утром в путь она умчалась рано, По лазури весело 

играя»)…

Светись, светись, далёкая звезда, Чтоб я в ночи встречал тебя всегда; Твой слабый луч, сражаясь с темнотой, Несёт мечты душе моей…

   Кругом – родные всё места… Родные просторы… Родные могилы… 

Родное небо… Родные звёзды…

Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу, И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом… Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? Жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть. Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб, вечно зеленея, Тёмный дуб склонялся и шумел.

… «Итак, выхожу один я на дорогу… …слышу, как говорят звёзды, и иду…»

        Берега  Москвы-реки, Истры, Десны, Пахры  помнят Михаила При-

швина, у которого есть любопытные дневниковые записи: «Итак, вы- хожу один я на дорогу: и какой это кремнистый путь, и как больно ступать босой ногой. Но я слышу, как говорят звёзды, и иду»; «Раздумывая… в

ужасе прижимаешься к образу человека с его звёздами – ангельскими душ-

ками – и ясно видишь происхождение космической гармонии в душе чело- века («на воздушном океане хоры стройные»). Михаил Пришвин устремляет взор в подмосковное небо: «… и вот звёзды… Глянул и заблудился там, на небе…» Звёздные пришвинские «Живые ночи»: «Начались настоящие тёплые и ж и в ы е н о ч и.Хорошо с высоты достижений такого дня оглянуться назад и ненастные дни ввести,

как необходимые, для создания этих чудесных живых ночей».
         Роман-автобиография «Кащеева цепь». Глава «Земля и воля»: «И по-

ёт этот голос такую песню, лучше какой Курымушка после уже никогда не слыхал: «И звук его песни в душе молодой Остался без слов, но живой»… Это же лермонтовский «Ангел»! Чеканные, магические, заворажи- вающие строки:

По небу полуночи агел летел И тихую песню он пел;

И месяц, и звёзды, и тучи толпой Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов Под кущами райских садов; О боге великом он пел, и хвала Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нёс Для мира печали и слёз, И звук его песни в душе молодой Остался – без слов, но живой.

И долго на свете томилась она, Желанием чудным полна; И звуков небес заменить не могли Ей скучные песни земли…

    «Физический романтизм» Михаила Пришвина. Из пришвинских «Неза-

будок»: «…Только там, я знаю, это не звезда была, а небесная планета Ве- нера, слишком нагретая солнцем, чтобы можно было на ней предполагать жизнь. А эта росинка неразоблачима, и её теперь мне совершенно доста- точно, чтобы ощутить ту же самую радость, какую в детстве давала планета… И вот это-то и есть прогресс человека:не в том, значит, что

он энергией мысли своей, познавая, гасит миры, а в  том,что, погашая те,
он  смыслом мысли своей зажигает новые».

Одно из первых, ещё детских стихотворений Сергея Есенин «Звё- зды». Оно написано под непосредственным влиянием Лермонтова:

Звёздочки ясные, звёзды высокие! Что вы храните в себе, что скрываете? Звёзды, таящие мысли глубокие, Силой какою вы душу пленяете?

Частые звёздочки, звёздочки тесные! Что в вас прекрасного, что в вас могучего? Чем увлекаете, звёзды небесные, Силу великую знания жгучего?

И почему так, когда вы сияете, Маните в небо, в объятья широкие? Смотрите нежно так, сердце ласкаете, Звёзды небесные, звёзды далёкие!

          Звёздный космос Поэзии. Непостижимо глубинный, чарующе пре-

красный, до боли проникновенный, трепетный мир метафорического об- раза, философского обобщения, художественной пластики: «В чарах звё- здного напева обомлели тополя»; «Покатились глаза собачьи золотыми звёздами в снег»… Поэт другого поколения скажет: «Люди! Люди! Высокие звёзды! Долететь бы мне только до вас»… Человек и мироздание. Человеческий разум, человеческое сер- дце во Вселенной. Пронзительное, болевое, ранимое, всеохватное стрем- ление к совершенству, добру, справедливости, нежности, отзывчивости.

 Откуда эта ликующая, всепобеждающая энергия гармонии, лирического, 

музыкального? Откуда эти волны таинственных ритмов, волшебных пере- звонов, внутренне осознаваемых напевов, хрустальных позывных, магиче- ских образов и понятий? От рождения – до последних всплесков земного сознания, до сли- яния с беспредельностью звёздного лона.

Если я заболею,

К врачам обращаться не стану.

Не подумайте только, Что это в бреду.

Постелите мне степь, Занавесьте мне окна туманом, В изголовье поставьте Ночную звезду…

Поэты умеют беседовать со звёздами. Поэзия – из звёздного Океана. Земля – лишь «малая родина» Поэзии. Голубая планета Земля. Отечество. Звёздное небо и родниковая колыбель человека:

Звезда полей во мгле заледенелой, Остановившись, смотрит в полынью. Уж на часах двенадцать прозвенело, И сон окутал родину мою…

Звезда полей! В минуты потрясений Я вспоминал, как тихо за холмом Она горит над золотом осенним, Она горит над зимним серебром…

Звезда полей горит, не угасая, Для всех тревожных жителей земли, Своим лучом приветливым касаясь Всех городов, поднявшихся вдали.

Но только здесь, во мгле заледенелой, Она восходит ярче и полней, И счастлив я, пока на свете белом Горит, горит звезда моих полей…

«Своим лучом приветливым касаясь Всех городов, поднявшихся вдали…» - «магический кристалл» Поэзии, несказанное чудо лиро-эпического, художественно- метафорического слова …


МЕТОДИКА МОСКВОВЕДЕНИЯ. ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ.


КОМПЛЕКСНО-КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ П Р О Г Р А М М А КУРСА ПОДГОТОВКИ ОРГАНИЗАТОРОВ ЭКСКУРСИОННОЙ РАБОТЫ, МЕТОДИСТОВ ПО РАЗВИТИЮ ТУРИЗМА В БОЛЬШОЙ МОСКВЕ И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь Слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь письмена. И нет у нас иного достоянья! Умейте же беречь Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья, Наш дар бессмертный – речь.

И в а н Б у н и н. «Слово».

1. Вводное занятие. Методология, методика, педагогика, психология туризма. Формы, виды, жанры, модификации экскурсионно-туристической деятельности. Особенности туризма и просветительско-экскурсионной работы, обусловленные спецификой Подмосковного региона

( Помосковье, Поочье).«Но более всего любовь к родному краю Меня томила, мучила и жгла…» (С. Есенин). Город Троицк, его ближние и дальние окрестности.

2. Краеведение, регионоведение. «Земли родной минувшая судьба…» Предмет изучения, источники, методы. Историография. Концептуальная характеристика территории «ойкумены» Подмосковья ( Москва-река, Ока, Десна, Пахра, Истра).

3. «Повесть временных лет… Откуда пошла Русская земля…». Древнейшая история Подонья и Приворонежья. Хронология, периодизация. Палеолитические стоянки. «Подмосковная Атлантида». Кроманьонцы, среда их обитания, способ ведения хозяйства, верования.Верхнепалеолитические стоянки. Ретроспективная «экскурсия» в глубины отечественной истории. Занятия жителей, главные промысловые животные, жилище, орудия труда. Подмосковные статуэтки.

4.Мезолит и неолит. Хронологические рамки. Природные условия, формы ведения хозяйства, орудия труда, усложняющиеся приёмы их изготовления. Стоянки эпохи неолита.

5. Эпоха бронзы, ранний железный век. Первое общественное разделение труда. Металл в хозяйстве населения Поочья, Примосковья.. Социальное расслоение общества ( характеристика особенностей захоронений). Культурно-исторические общности. Скифские племена, финно-угры, сарматы в Подмосковье, Подонье, Приворонежье, Поочье.

6.У1-Х1У столетия. Заселение края славянами в середине – 2-ой половине 1 тысячеления н. э. Роменско-боршевская культура. Борьба с кочевыми племенами.Территории в составе Черниговского,Владимиро-Суздальского, Муромско-Рязанского и Рязанского княжеств. Хозяйство, ремесло, торговля. Верования. «И современники, и тени в тиши беседуют со мной, Сильнее стало ощущенье шагов Истории самой…»! (я. Смеляков. «Час России»).

7. «О светло-светлая и красно украшенная земля Русская! И многими красотами дивишь ты…» («Слово о погибели Русской земли»). Наш край в преддверии монголо-татарского нашествия. За землю Русскую…

8. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА И МОСКОВСКИЙ КРАЙ, ПОДМОСКОВЬЕ. «НЕ МОЖЕТ СЕРДЦЕ ЖИТЬ ПОКОЕМ, НЕДАРОМ ТУЧИ СОБРАЛИСЬ. ДОСПЕХ ТЯЖЕЛ, КАК ПЕРЕД БОЕМ. ТЕПЕРЬ ТВОЙ ЧАС НАСТАЛ. – МОЛИСЬ!..» (А. БЛОК. «ОПЯТЬ НАД ПОЛЕМ КУЛИКОВЫМ…»). «С ВЕРШИН ИСТОРИИ СМОТРЯТ НА ТЕБЯ…» (ДРЕВНЕРЯЗАНСКИЙ КРАЙ. РЯЗАНСКАЯ «УКРАЙНА»). ТАНАИС… ДОН… ДОНСКАЯ БИТВА…

   Над полем Куликовым – светлая тень Евпатия Коловрата ( героические традиции древнерусского воинства в прозе  В.Д. Ряховского). Благословение игумена  Сергия Радонежского.  Был ли изменником великий князь Рязанский?  Нравственный подвиг  Степана Нечаева. «Люблю твою, Россия, старину, твои леса, погосты и молитвы…»

(Н. Рубцов).

9. Русские у к р а й н ы. На границе Русского государства. «О храбрые, мужественные сыновья русские! Постарайтесь защитить свое Отечество, Русскую землю, от поганых, не жалейте своих жизней, пусть никогда не увидят глаза ваши разорения святых церквей и домов ваших, и погибели детей ваших, и поругания жен и дочерей ваших!» ( Летописное обращение). Художественно-документальные «реконструкции» былого в сочинениях писателей-земляков, на живописно-исторических полотнах крупнейших мастеров кисти.

10. «Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу…» (А.С. Пушкин). ДРЕВНЕЙШИЕ ГОРОДА Подмосковного

ВЕЛИКОРУСЬЯ. «…Князь же Святослав Олгович иде в Рязань, и быв во Мченске, и в Туле, и в Дубке на Дону…» (Полное собрание русских летописей, том 1Х, стр. 171). «Бойцы поминают минувшие дни И битвы, где вместе рубились они…»(А.С. Пушкин. «Песнь о вещем Олеге»).  В.Д. Ряховский  о Дубке («Евпатий Коловрат»). «Заслуги города Дубок, его героических защитников перед Русским Отечеством – велики…» (С.Н. Гончаров, И.Ф. Малюков. По Тихому Дону – от деревни Бегичево до села Перехваль». Санкт-Петербург, 2004).

11. «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно» (А.С. Пушкин). Духовные ценности, материальная культура Древней Руси ( Подонье, Приворонежье, Поочье). Зарайск, Егорьевск, Коломна, Серпухов, Кашира, Подольск, Боровск.

12. Монастырское землевладение. «Где бы ни был, в какой стороне, - Возвращаюсь к родным берегам, Чтоб припасть к монастырской стене И увидеть на площади храм. Тут легенды витают вокруг. Чуя бремя ушедших времён, Примечаю, как смотрят на юг Православные лики знамён. Где-то там – в сердцевине степей Запрягают в кибитки коней…» (А. Польшин. «Память»). ЗАСЕЧНАЯ ЧЕРТА. Комплекс, система оборонительных укреплений. Города . Их характеристика

( административное подчинение, социальный статус и повинности). 

13. Пётр Первый и Подмосковье. Подмосковные предания, легенды, «бывальщины» о пребывании императора в связи с Азовскими походами и строительством военно-морского флота. Путевые дворцы и дороги Петра Великого. «Птенцы гнезда Петрова» в Подмосковье. . 14. Подмосковье в 18 веке. 15. Х1Х столетие. 16. ХХ век. 17. На «сгибе эпох». 18. Наукограды Подмосковья: преемственность, традиции, перспективы. 19. «Энциклопедия Подмосковья» : методология, методика, нравственно-духовные аспекты.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ ПО МЕТОДИКЕ РЕГИОНОВЕДЕНИЯ

Межпредметные краеведческие(«родиноведческие») связи (истории, географии, литературы, этнографии, культурологии, биологии, зоологии, филологии)

1. Как сложился современный рельеф и климат всего Подмосковья. Тундра после таяния ледника, находки костей мамонта в Серебряном Бору и других районах Москвы, возникновение современной речной системы и зон хвойных и лиственных лесов, на стыке которых находится Москва. В о п р о с ы: - Какой климат и растительность были на территории Москвы, судя по находкам костей мамонтов?; - Замечали ли вы различия лесного покрова севернее и южнее Москвы?; - Какие реки на территории Москвы и Подмосковья вы знаете? 2. Новый каменный век в Подмосковье. Льяловская культура. 3 тысячелетие до н.э. Льяловская культура – по имени д. Л ь я л о в о под Солнечногорском, в верховьях реки Клязьмы, где была обнаружена древнейшая в Подмосковье неолитическая стоянка. Находки: наконечники стрел, копий, гарпунов из камня и кости, каменные плиты для шлифовки изделий из камня, полированные украшения из камня, глиняные сосуды с круглыми днищами. Льяловские стоянки находят на берегах рек и озёр. В о п р о с ы: - Чем занимались племена льяловской культуры (на основании орудий труда и размещения стоянок)?; - К какому периоду каменного века можно отнести эту культуру? 3. Бронзовый век. Фатьяновская культура. 2 тысячелетие до н.э. Фатьяновские могильники и находки в них - прекрасно отшлифованные каменные топоры, украшения из бронзы, бронзовые кинжалы, кости домашних животных. В археологии давно идёт полемика о так называемой «загадке» фатьяновской культуры: фатьяновские могильники соседствуют со стоянками первобытных охотников и рыболовов, находившихся на гораздо более низкой ступени развития; стоянки же фатьяновцев до недавнего времени не были найдены. Можно предположить, что фатьяновская культура принадлежала племенам, переселившимся с юга и юго-востока в северные леса, где эти племена жили, не смешиваясь с местным населением, и постепенно вымерли или ушли из этих мест. В о п р о с ы: - Каковы были основные занятия племён фатьяновской культуры?; - К какому археологическому периоду можно отнести фатьяновские могильники?; - Чем можно объяснить различие между культурой могильников и стоянок ( вопрос для обмена мнениями, который может вылиться в небольшую дискуссию).

4. Железный век. Дьяковская культура. 1 в. До н. э. – первая половина 1 в. Укреплённое поселение – городище возле села Д ь я к о в о на берегу реки Москвы (около Коломенского). Находки: железные ножи, наконечники стрел, примитивные серпы, конские удила и др. Горшки с плоским дном. Загадочные грузики «Дьякова типа». Устройство дьяковских городищ. Дьяковцы – предки угро-финских племён ( возможно – славян). В о п р о с ы и з а д а н и е: - Каковы занятия дьяковцев?; - Сравните уровень их культуры с фатьяновской культурой: какие можно отметить прогрессивные перемены?; -к можно объяснить появление сосудов с плоским дном?; - Как вы могли бы объяснить назначение загадочных грузиков?; - Чем объясняется возникновение укреплённых поселений? 5. Повторение известных учащимся сведений о жизни древних славян (на материале Подмосковья). В о п р о с ы: - Покажите на карте расселение славянских племён; - Где жили кривичи и вятичи?; - Какой тип земледелия преобладал сначала у славян лесной полосы?; - Какой тип земледелия пришёл ему на смену?; - Какие вам известны признаки имущественного неравенства среди славян? 6. Славяне-вятичи. Вторая половина 1 тысячелетия. Граница расселения кривичей и вятичей на археологической карте Подмосковья. Заметим, что археологи на основании характерных для каждого славянского племени женских украшений (височных колец и т.п.) солидаризировались с сообщениями летописцев о местах расселения славянских племён. Свидетельства летописцев об обрядах и обычаях вятичей (трупосожжение и захоронение в курганах, «умыкание» - похищение невест и т.д.). Раскопки вятических курганов на территории Москвы и Подмосковья. Признаки имущественного расслоения. С е л и щ а вятичей. В о п р о с ы: - Как вы думаете, почему летописец с неодобрением говорит об обычаях вятичей?; - Почему вятичи в отличие от дьяконовцев жили в неукреплённых селениях? 7. Возникновение Москвы. Вопрос о ранней истории Москвы связан с историей Владимирского княжества. В качестве источников можно использовать историческую прозу (например, повесть В. Язвицкого «Юрий Долгорукий»). 8. Повторение пройденного. Подмосковье в древности. Владимиро-Суздальская Русь. Первые летописные сведения о Москве. Ипатьевская летопись. Известие о постройке Юрием Долгоруким крепости «на устье Неглинной выше реки Яузы». Деревянный детинец на Боровицком холме ( князь Юрий Долгорукий «взыде на гору и обозрев с нее очима своими семо и свамо по обе стороны Москвы-реки и за Неглинною», повелевает на месте том «соделати мал древян град»). В о п р о с: - Какие вы можете привести доказательства того, что славяне-вятичи жили на территории Москвы и Подмосковья задолго до первого упоминания их в летописи. 9. Топография местности. С помощью учителя учащиеся чертят схему с обозначением рек, лесов, возвышенностей; показывают течение Москвы-реки, Яузы, Неглинной, древние дороги на Тверь, Владимир, в Орду, обозначают местность, которую займёт позднее разросшийся город – Зарядье, Замоскворечье, Занеглименье, Заяузье. Москва и Московия. Подмосковье и «московские украйны» (окраины) в исторической ретроспективе и перспективе.


ФАКУЛЬТАТИВ «РОЛЬ КРАЕВЕДЕНИЯ В ИЗУЧЕНИИ ИСКУССТВА, «НАРОДНОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ». ХУДОЖЕСТВЕННОЕ И ИСТОРИКО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ КРАЕВЕДЕНИЕ»

1. Фольклорные жанры искусства (на материале Подмосковья). Декоративно-прикладные искусства и фольклор. Быт, бытие, обряды, традиции, преемственность фольклорных жанров. 2. Этнографическое изучение городов и сёл Подмосковья. Гербы, печати, геральдика. Художественно-архитектурные решения деревянного зодчества. 3. Сельский и городской образ жизни, этикет, «поэзия земледельческого труда» (Гл. Успенский). 4. Искусство календарных праздников, увеселений, зрелищ («медвежья комедия», «театр Петрушки», «раёк или потешная панорама», «раусы», «балаганные представления». 5. Проявления древних языческих обрядов в зрелищно-увеселительных жанрах, в календарном фольклоре (колядки, подблюдные песни, масленичные песни, веснянки, егорьевские песни, вьюнишные песни, семицкие обрядовые песни, купальские песни). 6. Семейно-обрядовые жанры. Связь с древними языческими и христианскими обрядами. «Региональный компонент» в жанрах «восточных», «северных», «южных» и «западных» регионов Подмосковья( жанры, связанные с рождением человека; свадебный фольклор; похоронные и рекрутские причитания, плачи). «Плач о погибели земли Русской», плачи о Пушкине, Есенине. 7. Музыкальный песенный фольклор Подмосковья. Творческие хоровые коллективы прошлого и настоящего. 8. Художественные промыслы как одна из форм народного искусства. История народных художественных промыслов Подмосковья. Черты народного искусства (коллективный характер, преемственность традиций, ручной труд, художественная образность). Истоки народного декоративно-прикладного творчества. Распространённые в Москве и Подмосковье виды художественных промыслов. Резьба и роспись по дереву. Художественная керамика. Резьба по кости. Художественная обработка камня. Художественная обработка металла. Декоративная роспись на металле и лаковая живопись. Вышивка. Кружевоплетение. Узорное ткачество. Ручная набойка. Художественные изделия из кожи и меха. Современные народные художественные промыслы. Возрождение традиций…… Мастера и школы народных художественных промыслов. Новые веяния и тенденции в современном народном декоративно-прикладном творчестве. 9. Русский народный орнамент и его модификации в Подмосковье. История орнамента, происхождение, символика мотивов и сюжетов, исторические изменения в орнаменте. Орнаментированные предметы быта, их связь с обычаями, обрядами, верованиями. 10. Распространение русской народной игрушки на территории Подмосковья. Народная игрушка как средство выражения этнических особенностей народа. История игрушки. Археологические находки в Москве и Подмосковье. Изобразительные, технические игрушки. Разделение малой пластики на религиозно-культовую скульптуру и утилитарную игрушку. Декоративная камерная пластика. 11. Русская народная вышивка в Москве и Подмосковье. Вышивание как домашнее занятие, ремесло, промысел. Сюжеты и мотивы орнамента русской народной вышивки. Распространение орнаментальных мотивов, их тяготение к традициям «смежных» регионов (искусство «строчки», «гипюра», «золотого шитья», «цветной перевети»). Современное строчевышивальное производство в

     Подмосковье.

12. Русское плетёное кружево в Подмосковье. Происхождение и развитие. Виды кружева: численное, парное, сцепное, мерное кружево, штучные изделия. Историография кружева Центра России. 13. Узорное ткачество, ковроделие, узорное вязание в регионе. 14. Художественная обработка камня, кости, рога, металла, ювелирное искусство (на материале Подмосковья). 15. Другие художественные промыслы: художественная керамика, лаковая живопись, художественный лубок и др. (на материале Подмосковья).

ТЕМЫ ДОКЛАДОВ, РЕФЕРАТОВ, ЭССЕ, СООБЩЕНИЙ

- Реферативный обзор монографий, посвященных проблемам этнографии Подмосковья ( п выбору учащегося, студента). - Гербы городов Подмосковья. - Деревянное зодчество . - Календарные праздники Подмосковья и их «локальные» особенности. - Искусство праздников, зрелищ, увеселений. - Народная песня Подмосковья. - Народные хоры Подмосковья. - Кукольный театр. - История изучения орнамента. - Символика цвета в орнаменте. - Народная вышивка. - Искусство кружевоплетения, ткачества Подмосковья. - Этнографические ансамбли. - Этнопарки - Этнографические музеи Подмосковья.

Краткий список литературы по проблематике народной художественной культуры


Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. М., 1981; Итс Р.Ф. Введение в этнографию. Л., 1974; Основы этнографии (под ред. С.А. Токарева. М., 1968; С.А. Токарев. История русской этнографии. М., 1966; Этнография (под ред. Ю.В Бромлея). М., 1982; Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры. М., 1982; Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994; Бондалетов В.Д. Русская ономастика. М., 1986; Югов А. Думы о русском слове. М., 1975; Иванов Е. Меткое московское слово. М., 1989; Гусев В.Е. Истоки русского народного театра; Шахов В.В. Родная культура. Система занятий по региональной культуре (краеведению). Липецк, 1996; Шальнев Б.М., Шахов В.В. Мир детства: родная культура. Липецк, 1996.

Концептуальный проспект-план ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ДЕТЕЙ КОМПЛЕКСНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА «МЫ – РОССИЯНЕ. МАТЕРИАЛЬНАЯ И ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА БОЛЬШОЙ МОСКВЫ И ПОДМОСКОВЬЯ»

Возраст обучающихся: 8 – 16 лет Срок реализации – 2 года

П о я с н и т е л ь н а я з а п и с к а

Всё более актуальными и практически значимыми становятся образовательные и воспитательные занятия, относящиеся к сфере региональной культуры, к изучению истории, нравственно-духовного и эстетического потенциала «малой родины». Настоящая программа имеет культуролого-краеведческую направленность, туристско-экскурсионную ориентацию. Программа носит комплексный характер, обусловленный современным уровнем краеведения, освоения материально-духовной культуры Подмосковья. Новизна и оригинальность программы связана с привлечением значительного и принципиально нового «местного» материала, относящегося к биографиям, деяниям, духовным исканиям, подвижнической деятельности великих россиян ( Сергий Радонежский, Дмитрий Донской в Подмосковье; краеведческие «тропы» к Пушкину, Лермонтову, Тургеневу, Достоевскому, Льву Толстому, Есенину, Ахматовой, Цветаевой; Подмосковье и Куликовская битва; жители Подмосковья – Великой Победе). Материалы программы опубликованы её автором в научных и учебно-методических, литературно-художественных и общественно-политических журналах («Русская литература», «Филологические науки. Научные доклады высшей школы», «Русская речь», «Подъём», «Волга», «Молодая гвардия»). Монографии, брошюры, статьи в проблемных сборниках по краеведению отмечены литературными (Бунинской, Есенинской) премиями, почётными знаками Министерств просвещения СССР и Российской Федерации. Работа по изданию многотомной «Энциклопедии» удостоена престижной премии имени Н.М. Карамзина за отчизноведение. Автором изданы учебно-краеведческие хрестоматии «Мир детства: родная культура» (для начального обучения), «Родная культура» (для старшего возраста).

Примерный учебный план

1. Введение. Методология, методика, содержание краеведения. Нравственно-духовный потенциал региональной культуры. 2. Подмосковье в глубокой древности. 3. Культура Подмосковья в средние века. 4. Культура Подмосковья в 17-18 веках. 5. Культура региона в 19 столетии. 6. Культура региона в 20 столетии 7. Нравственно-духовные и художественные искания деятелей культуры Подмосковья на рубеже 20-21 столетий. 8. Художественное краеведение Подмосковья. 9. Историческое краеведение Подмосковья. 10. Литературное движение в Подмосковье. 11. Музыкально-песенное краеведение Подмосковья. 12. Традиции и новаторство, преемственные связи. Общественный и эстетический идеал, формирование жизненной позиции (на материале «малой родины»).

Цель всей программы: формирование у обучающихся систематических знаний об историческом пути Московии, Подмосковья, смежных территорий через привлечение «регионального компонента»; развитие исследовательских навыков учащихся ( на основе обращения к наиболее значимым событиям и именам «малой родины» (Евпатий Коловрат, Минин и Пожарский, Кутузов, Жуков, панфиловцы, космонавты в Подмосковье). Задачи программы: познакомить обучающихся с геральдикой, ономастикой, топонимией, гидронимией Подмосковья; выявить наиболее значительные «культурные гнёзда», связанные с биографиями замечательных земляков ( Менделеев, Чайковский, выдающиеся русские поэтессы, художники, архитекторы, предприниматели); помочь научиться и понимать Подмосковье, один из крупнейших мегаполисов планеты; способствовать укреплению любви, привязанности к «малой родине»; привить навыки архивного и библиографического поиска, навыки сбора, систематизации и первичной творческой обработки материалов по истории культуры Подмосковья; способствовать участию в Чтениях, конкурсах, олимпиадах, конференциях; подготовить экскурсоводов по Подмосковью; подготовить исследовательские работы к публикации.

Ожидаемые результаты: По окончании курсов и факультативных занятий комплексной образовательной программы «Мы – россияне. Материальная и духовная культура Подмосковья» обучающиеся смогут ориентироваться в краеведческой карте, туристско-экскурсионных маршрутах по наиболее интересным и перспективным в познавательном отношении местам Подмосковья (Троице-Сергиева лавра, Зарайск, Коломна, Кашира, Подольск, Звенигорою, Орехово-Зуево, маршруты по Оке, Москве-реке, Клязьме). Они также будут знать ( в дополнение к изучаемому по основным программам) крупнейшие события, происходившие в истории России на территории древнего и современного Подмосковья.

Методическое обеспечение

Автором программы опубликованы методические пособия, хрестоматии, альманахи, сборники, раскрывающие связи с Подмосковьем учёных (Ломоносов, Менделеев, Болотов, Басов, Прохоров, Верещагин), государственных деятелей, просветителей и педагогов, великих музыкантов, живописцев, архитекторов, географов ( Семёнов-Тяншанский, Чайковский, Королёв, Чехов, Станиславский, Ге, Левитов, Успенские, Жуковский, Чаплыгин и мн. др.). Теоретические занятия предполагается сочетать с экскурсиями, походами, работой над источниками в библиотеках, архивохранилищах, посещением выставок. Отдельные вопросы будут предложены для домашних сочинений, конкурсов, олимпиад. В приложениях к программе представлена содержательно-методическая система, тематика по отдельным направлениям ( Пушкинская азбука Подмосковья, Есенинская азбука Подмосковья, Лермонтовская азбука Подмосковья, Лев Толстой в Подмосковье, Традиции героизма и гражданственности). Подготовлен к тиражированию библиографический указатель «Краеведение и краеведы Подмосковья». Подготовлена к печати «Энциклопедия Подмосковья» ( 700 страниц).

Концептуальное учебно-тематическое планирование

1. Вводные занятия. «Но более всего любовь к родному краю Меня томила, мучила и жгла…» Предмет, цели, задачи, психолого-педагогические задачи занятий по регионоведению, краеведению Подмосковья. Первоначальное понятие о предмете региональной культуры, «малой родины». 2. У краеведческо-культурологической карты Подмосковья. 3. Подмосковная ойкумена. Древнейшие этапы развития региона. Археологическое краеведение. 4. «Отчизны родники живые…» (крупнейшие фольклорные собрания Подмосковья). Народная хореография. Этнография. Народный орнамент. 5. «Земли родной минувшая судьба…» ( особенности исторического краеведения Подмосковья). 6. «Мой край задумчивый и нежный…» ( специфика литературного краеведения». 7. «Культурные гнёзда» ближнего и дальнего Подмосковья. 8. Географическое краеведение. 9. Музыкально-песенное краеведение. 10. Реферативные сообщения о народных и домашних промыслах

    ( кружевоплетение, ткачество, резьба) Подмосковья и смежных       территорий.

11. Архитектурные памятники Подмосковья. Парковая культура региона. 12. Художественное краеведение региона. 13. Духовная жизнь, нравственно-художественные искания в культуре, искусстве региона 17-18 столетий. 14. Краеведческое источниковедение. Краеведческая культурология Подмосковья. 15. Краеведческие рефераты по проблемам исторического, литературного, музыкального, художественного краеведения. 16. Ономастика, топонимика, гидронимика в краеведении Подмосковья. 17. Краеведение Подмосковья в Х1Х веке. 18. ХХ столетие. Рубеж ХХ-ХХ1 веков. 19. Конкурсные задания, рефераты для олимпипд, сочинения по итогам экскурсий и туристических поездок.

Источники, библиография, методические материалы:

!. «Энциклопедия Подмосковья» (рукопись, депонирование). 2. «Родная культура. Система занятий по региональной культуре (краеведению)». 1996. 3. «Родная культура: мир детства и отрочества». 1997. 4. «Мир детства: родная культура».1996. 5. Образовательные программы дополнительного образования детей. Москва. Выпуски 2006 годов. 6. Учебники разных лет: «Литературное краеведение», «Историческое краеведение», «Художественное краеведение». 7. Сайты Интернета по тематике краеведения Москвы, Подмосковья и смежных территорий ( публикации Рязани, Тамбова, Воронежа, Липецка, Орла, Калуги, Тулы, Ярославля, Владимира, Твери). 8. Цикл очерков, эссе, статей по «региональному компоненту» в биографиях Пушкина, Лермонтова, Чайковского, Репина, Льва Толстого, Достоевского, Есенина, Пришвина, Цветаевой, Ахматовой, Леонова и др. выдающихся деятелей культуры, науки, просветительства, благотворительности, государственности). 9. По каждой теме разработан список художественных текстов и справочных источников для детей разного возраста («Пушкинская азбука Подмосковья», «Есенинская азбука Подмосковья», «Москва и Подмосковье в лирике, живописи», «Современное Подмосквье»).


КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПРОСПЕКТ-ПЛАН. ПУШКИНЫ В МОСКОВИИ И ПОДМОСКОВЬЕ

«Родов стареющих обломок… Бояр старинных я потомок…» Предки Пушкина в Московии. Из автобиографических жанров А.С. Пушкина. Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей:

У нас нова рожденьем знатность, 

И чем новее, тем знатней. Родов дряхлеющих обломок

(И по несчастью, не один), 

Бояр старинных я потомок… А.С. Пушкин. Моя родословная. «Моя родословная» А.С. Пушкина. Пушкины в северном Подмосковье. Пушкины в западном Подмосковье. Пушкины в восточном Подмосковье. Пушкины в южном Подмосковье. Два чувства дивно близки нам – В них обретает сердце пищу – Любовь к родному пепелищу. Любовь к отеческим гробам… А.С. Пушкин. Русское Подстепье – прародина Александра Сергеевича Пушкина. Род и предки А.С. Пушкина на земле Рязанской. Пушкины – Ржевские. Пушкинский «Домик в Коломне». Старшая современница Пушкина: «русская Сафо» Анна Бунина. Пушкины на земле Тамбовской. «Старик Державин нас заметил…» «Степного неба свод желанный…» (Евгений Баратынский). «Везде искал её следов, об ней задумывался нежно…» (Екатерина Бакунина-Полторацкая). «Минувших дней очарованье…» (Екатерина Вадковская-Кривцова). Сопутник А.С. Пушкина ( Степан Нечаев). Старинные приятели ( Степан Жихарев). Пушкины на земле Липецкой. Липецкие рисунки В.А. Жуковского. «Арзамас», «Арзамасское братство»: летоисчисление от эпохи

«Липецкого потопа».

Кореневщино. Прародина Пушкина – прародина Лермонтова ( Кропотово). Блеща средь полей широких,

Вот он льется!.. Здравствуй, Дон!

От сынов твоих далеких Я привез тебе поклон. Как прославленного брата, Реки знают тихий Дон… А.С. Пушкин. «Где Дон, вспоивший нас, светлеет…» (Михаил Милонов). Пушкины на земле Воронежской. Идеалы «Священной артели» (Николай Муравьёв-Карский). Переводчик пушкинских произведений (Николай Голицын). Аннинский венок Пушкину (Евдокия Растопчина). Пушкины на земле Орловской. Выдающийся ревнитель российских древностей

(Константин Калайдович).

«Умнейшие люди России» (Фёдор Вадковский). Пушкины на земле Тульской. В мундире поручика Пушкина (Е.Р. Воронцова-Дашкова) Мой дед, когда мятеж поднялся… ………………..…верен оставался Паденью третьего Петра. Попали в честь тогда Орловы, А дед мой в крепость, в карантин… А.С. Пушкин. Рукою Александра Пушкина: «А…….Аннибал-Пушкинъ» «Я Руси сын! Здесь край моих отцов!..» (Иван Никитин). Д.И. Писарев: полемика вокруг пушкинского наследия. Малоизвестные страницы Пушкинианы (Я.К. Грот). «…Вспомнишь время былое, вспомнишь и лица,

давно позабытые…» (Иван Тургенев)

«Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет...» (Фёдор Тютчев) «…смутное влеченье вечно жаждущей души…» (Яков Полонский) Яснополянские страницы «Россия, встань и возвышайся!..» (Пушкинские мотивы в «России и Европе» Николая Данилевского). «Потревоженные тени» былого (Сергей Атава – С.Н. Терпигорев). Плеханов о Пушкине. Основоположник Пушкиноведения (Пётр Бартенев). А.К. Воронский: мысли о Пушкине. «Мечтая о могучем даре того, кто русской стал судьбой…»

(Сергей Есенин).

Подмосковное Пушкино. «…Со времён Пушкина не было в русской поэзии такого

гармонически ясного чувства!..» ( «Пушкинское» в лирике
Ивана Бунина).

«Привычные к степям – глаза, привычные к слезам – глаза…»

(Марина Цветаева).

Пушкинские мгновения в жизни и творческой судьбе Михаила Пришвина. «Пушкина помню почти с младенчества…» «Сумка полная сердец» Владимира Фёдорова. Пушкины – участники Великой Отечественной войны. «Манили Пушкина крутые тропы. Поэта сын

освобождал Болгарию, А правнук – тот освобождал 

Европу» (Вл. Фёдоров). «Отчизне посвятим души прекрасные порывы…» Пушкинские уроки в школах Большой Москвы и Подмосковья.